Главная Обратная связь RSS
Логин:  
Пароль:
Новости Здоровье ребенка Физическое воспитание Развитие и речь Дом и семья Безопасность детей Беременность и женщина
Навигация по сайту
Семейное воспитаниеЭти записки ставят своей целью скорее дать «практическую типологию», наглядный срез воспитательных стратегий, характерных, по крайней мере, для жителей крупного столичного мегаполиса, чем строго систематизированную их концепцию. Они несут отпечаток живых впечатлений семейного психотерапевта, на прием к к которому по разным « детско-родительским вопросам» приходят московские семьи. При этом, как и любая типология, предложенная нами небезусловна и несколько утрирована. Каждый из выделяемых здесь способов построения детско-родительских отношений имеет разумную составляющую и элементы большинства их них есть в каждом «нормальном» воспитательном процессе. Нам, однако, было важно показать, что происходит тогда, когда те или иные воспитательные принципы становятся тотальными. При построении такой типологии в первую очередь возникает вопрос о связи современных воспитательных типов с сегодняшней социально-культурной ситуацией. Мы сочли нужным привести некоторые соображения семейного психотерапевта о связи выделяемых нами «типов родительства» с различными социальными изменениями и культурными аспектами нашей жизни. Однако, указывая на такую связь, семейный психотерапевт, как правило, задается вопросом следующего порядка: что именно делает ту или иную воспитательную тенденцию, пусть трижды обусловленную одной их актуальных социальных тенденций, реализуемой именно в этой семье? Почему именно к ней семья оказывается наиболее восприимчива, как бы становясь ее проводником и часто закладывая тем самым почву для проблем? Профессиональный взгляд семейного психотерапевта позволяет видеть здесь не столько результат сознательного выбора (как бы он не рационализировался и идейно не обсновывался родителями), сколько результат скрытой компенсации других проблемных аспектов жизни семьи, автоматически реализующихся способов совладания с различными трудностями, характерных для создавшейся системы семейного взаимодействия, действия определенным образом трансформированных образцов поведения собственных родительских семей нынешних родителей. Именно эту «психологическую подоплеку» существующих воспитательных стратегий мы считали нужным показать. Стратегия 1. «Отдадим его профессионалам» Как это выглядит Семейным психотерапевтам все чаще приходится иметь дело с родителями, исповедующими идею перепоручения всей многосторонней заботы и ухода за ребенком профессионалам. Наиболее распространенный вариант – это конечно молодые yuppie «планомерно и разумно» решающие вопрос с родительством, так же как и все остальные вопросы, требующие «грамотного менеджмента». Другой вариант –это материально обеспеченная семья, для которой следование этой стратегии родительства – способ подтверждения ее материального и социального статуса. По сути, все содержание жизни такого ребенка готово быть оплачено как услуга, которую родители надеются получить «извне». Семейный психотерапевт, к которому обращаются такие родители выступает для них либо человеком, который мыслится как еще одна профессиональная единица этого ряда – он должен дополнить со своей стороны этот ряд услуг или подправить некоторые «шероховатости» работы других профессионалов. Жизнь такой семьи зависит от множества специалистов, обеспечивающих поддержку, а часто - подмену родительству. Понятно, что эти родители – счастливая добыча для всех коммерческих и, еще более коммерционализированных, некоммерческих институтов нашей социальной системы. Любой сообразительный специалист, в особенности тот, который готов ответить на запрос, главное в котором часто «вы тут как-нибудь без нас, а мы за все заплатим», может получить в свое рапоряжение длительный источник дохода. Рационализируется это позиция через вполне внятные и разумные аргументы о цивилизованном распределении труда: почему собственно не поручить воспитание, выхаживание, нахождение общего языка с ним, мало пока нам понятным, не говоря уже о каком-нибудь лечении и спорте и т.д. специалистам, а не нам, дилетантам – родителям. На прием к семейному психотерапевту такие семьи часто приходят в сопровождении нянь, «которые лучше все знают», а в школьном возрасте об особенностях своих детей такие родители могут попросить поинтересоваться у психолога их частной школы. Чем она обусловлена Есть большой соблазн связать такую стратегию родительства именно с «новыми веяниями». Количество возможностей «опосредовать» контакт и взаимодействие с ребенком неимоверно выросло и разрастается с закреплением новых условий жизни, в особенности в крупных городах. Очевидно, что во многом речь идет о возможностях, отсутствовавших, когда нынешнее поколение родителей было детьми. С другой стороны, именно новыми рыночными условиями жизни может быть обьяснена необходимость такого распределения труда между собственно профессиональными обязанностями родителей и родительством. Уровень временных и энергетических затрат любого успешно выживающего в новых «рыночных» условиях профессионала действительно очень высок и, если оба родителя оказались в подобной профессиональной ситуации, такой подход к родительству оказывается как бы единственно возможным. Можно говорить здесь и о возрастающей универсализации ролей мужчины и женщины. Однако, при более широком взгляде видно, что исторически это достаточно устойчивая стратегия как низших слоев (вынужденных прибегать к социальной поддержке в выращивании детей), так и наиболее благополучных слоев на протяжении длительного времени, хотя очевидно, что характер этого опосредования сильно разнится. Нельзя не заметить также, что она в известном смысле продолжает и логику советского воспитания, приниципиально антисемейного и стремящегося к максимальному социальному опосредованию детско-родительских отношения. Чем она может быть опасна? В очень многих случаях стремление получить профессиональную поддержку семейного психотерапевта на фоне все еще распространенного у нас враждебного отношения к любой профессиональной помощи семье, должно только приветствоваться. Нельзя не заметить, однако, что при тотальном преобладании этого способа решения воспитательных задач проблемой становится именно их очевидная особенность - опосредованность. Отсюда понятно, что основной вопрос здесь -это вопрос неопосредственности детско-родительских отношений, личностного контакта, эмоциональной связи. Причем как и со всякой другой проблемой, о чем хорошо знают психологи, совладание с возникающими трудностями носит часто как бы аддиктивный характер. Речь о том, что недостаток этой непосредственности родители часто стремятся покрыть … возрастанием опосредующих факторов. Ребенок тоскует, скучает – видимо не слишком душевная няня должна быть дополнена хорошей, ребенок какой-то подавленный – отправим его в детский клуб, играть что-то не играет, а все больше сидит в углу, поэтому купим ему больше игрушек. Последствия же очевидны – не просто потеря нормальной родительской осведомленности о бытовых подробностях жизни ребенка, не говоря уже о жизни внутренней, а в целом - эмоционального контакта, который как понятно – основа нормального взаимопонимания и управления ребенком и в раннем детском и уж тем более в подрастковом возрасте. Отдельная тема такого опосредования детско-родительского взаимодействия – деньги. Часто именно деньги являются осознанным или неосознанным заменителем и компенсатором отсутствующих эмоциональных отношений. Известно, что у много работающих родителей, а в нашей культуре - особенности матерей, развивается чувство вины за недостаточное или недостаточно ответственное, «душевное» выполнение своих обязанностей. Одно из средств совладания с ним, по мнению семейного психотерапевта - стратегия оплачивания «недоработанного», так же реализующая порочный круг «все большего опосредования». Любопытно, что часто возникающие как следствие нарушения нормального эмоционального контакта детско-родительские проблемы проявляют себя именно на языке денег. Например, детское воровство, часто является неосознаным ответом на такой способ регуляции семейных отношений. Как справлятся с проблемами Важна конструктивная установка в получении «внешней помощи» – как со стороны родителей, так и со стороны предлагающих подобного рода услуги на рынке. Любой посредник, включающийся в жизнь семьи, должен находится на позиции сотрудничества с родителями, исходя из необходимости детско-родительской связи как базовой, а не вольно или невольно использовать существующие проблемы, получая материальную или психологическую выгоду. Для этого необходимо создание ясных формализованных условий всякого сотрудничества, с четкими границами взаимодействия. Профессиональная работа семейного психотерапевта, например, предполагает, что семья получит в результате такой помощи прежде всего налаженные детскородительские отношения, хороший уровень эмоционального контакта и способности родителей эффективно управлять ребенком, а не еще одного «хорошего родителя». Сложность, однако, в том, что трудности, к которым приводит такая стратегия являются в большинстве случаев является не столько результатом ошибочной ориентации родителей, разумность которой можно было бы обсуждать на уровне передачи «экспертных знаний» от смейного психотерапевта к родителю, сколько рационализацией более глубокой психологической проблемы. Речь идет о затрудненности или даже невозможности нормального эмоционального контакта родителей с детьми, страхе такого контакта, отсутствии прочувствованного понимания того «как это делается» и как следствие избегании его. «Большая загруженность» родителей часто - результат эмоциональных проблем, «накопленных», когда нынешние родители сами были детьми и за нею стоит психологический страх родительства, лежащий тяжелым грузом на ищущих рациональные способы совладания с ним. Именно поэтому собственно психотерапевтическая (а не консультационная) поддержка семьи предполагает, выход на другой уровень работы, главной задачей которой становится создание условий самой возможности эмоционального контакта родителей с детьми, и снятие преград, этому препятствующих. Стратегия 2. «Он должен, просто обязан» Как это выглядит Чтение в 2 года, обучение английскому языку в 4, мамы, плачущие от того, что сын отстает отстает по скорости чтения в подготовительном классе и что дочь не может назвать все планеты солнечной ситемы. Бесконечная гонка по секциям, клубам, репетиторам, курсам. Уже взмахнули финишным флажком, кто не успел, тот опоздал. Жизнь такой семьи, чаще, конечно, матери, подчинена строгому ежедневному распорядку и грамодью планов всей выстроенной - иногда на несколько лет вперед - программы достижений. Любая заминка на этом пути может восприниматься как проблема, вызывать тревогу и растерян-ность родителя. Семейный психотерапевт здесь обычно нужен для того, чтобы помочь натренировать ребенка получше, убрать «ненужные капризы» и другие препятствия на пути к новой престижной школе, тенисной секции и т.п. Как правило, такая семья жестко ориентирована на социальное одобрение. Детско-родительские взаимоотношения выступают здесь как напряженная система взаимоотношений, в которой одобрение, похвала, радость родителя в существенной степени зависят от того, что сделал и что не сделал ребенок. Здесь, как правило, отсутствуют нормальное для детского времяпровождения бесполезное дуракаваляние, игра с «простыми» соседскими мальчиками, «пустая мечтательность», поскольку здесь они вызывают тревогу. При этом связь родителей с ребенком или, по крайней мере, с одним из родителей часто интенсивнее, чем обычно, что, случается, ведет к обеднению, а то и к исключению его нормальной связи с ровесниками. Чем это обусловлено Этот тип детско-родительских отношений во многом сформирован и усилен временем перестроечных изменений . Очевидно, что ситуация вхождения «в большой мир», от которого были изолированы тогдашние родители в детстве провоцировала эту волну тревожной родительской активности - он представал не столько как мир новых возможностей, сколько новых пугающих требований. Способ совладания с этим очень напоминал способ совладания с трудностями времен дефицита, когда с невероятными усилиями надо было обеспечить то, чего нет нигде, но «есть у каждого приличного человека». Так возникала соответствующая мифология: «нельзя не рожать в воду», нельзя не обучать танцам и фехтованию в частной школе, нельзя не начать учить языку, а лучше двум, в раннем детстве. Собственная тревога родителей канализировалась в повышенную активность по поводу собственных детей. Представляется, что с некоторой стабилизацией социальных условий жизни, эта активность стала несколько спадать и перестала носить такой стихийный характер. Однако, конкурентые условия существования остаются и это в существенной степени определяют детско-родительские отношения сегодня. С другой стороны, родители такого, «стимулирующего», типа были всегда, правда в советской системе, внушавшей убежденность в «самом счастливом в мире детстве» обеспеченном самим фактом жизни «в советской стране», они были скорее скрытыми оппозиционерами, противостоящими официальной усреденнной воспитательной и образовательной системам. Однако и в том и в другом случае давольно трудно развести эти усилия, направленные на ребенка с… неосознанным стремлением самореализации их родителей. Чем это может быть опасно Семейные психотерапевты часто говорят о различии условной и безусловной родительской любви. Очевидно, что родительская роль как минимум двояка по своим функциям. Одна из базовых родительских задач - это безусловное принятие ребенка, способность любить его за простой факт его существования, «за то, что он есть», вторая задача – выступить посредником между ребенком и большим миром, подготовить его к требованиям, с которыми ему предстоит столкнуться в жизни среди людей. Очевидно, что преобладание второй функции – несомненно важной и полезной самой по себе - над первой, проявляется в этой стратегии детско-родительского взаимодействия. Это часто приводит к парадоксальному результату: наращиваемые многолетними усилиями успехи разрушаются при первом личностном кризисе в жизни ребенка, если они не нанизаны на основу этой базовой любви и принятия, если не сформирована самоценность и самоприниятие ребенка, способность реалистично воспринимать себя и окружающих, которые как раз существенно страдают в такой системе взаимоотношений. Родителям же чрезвычайно трудно бывает смириться с крахом надежд, возложенных на детей поскольку в силу приницпиального неосознания границы между собственной личностью и личностью ребенка, оно воспринимается ими как их личное поражение. С психологической точки зрения за укоренением такой стратегии в семье, помимо рельного или мнимого «социального давления» стоит проблема психологически переживаемой родителями собственной недо- или нереализованности, компенсатором которой в такой семье назначается ребенок. Иногда за такими стратегиями могут стоять различные «структурные» семейные дисфункции, например - нарушение нормальных супружеских отношений, когда сконцентированность на успехах ребенка становится средством компенсации этого нарушения, поскольку например, делает возможным привлечение в иных случаях недоступного для жены мужа к обсуждению, совместному переживанию этой «достойной цели», Как справлятся с проблемами Основная стратегия здесь на уровне консультативной работы - специальная работа по разведению воспитательных целей действительно смыслово обеспеченных ходом жизни именно этой конкретной семьи и внешних, навязанных, как на уровне «социального давления», так и на уровне собственных психологических проблем родителя. Все диктуемые «извне» ориентиры, правила должны быть оценены в более длительной перспективе, чем сиюминутный престиж или модная тенденция. На терапевтическом уровне это работа с реалистичностью ожиданий от себя и ребенка, нахождения путей преодоления тревоги родителя, обсуждение идей, конструктов и мифов, выступающих отправными во взаимодействиии с детьми, восстановление нормального эмоционального контакта с ребенком и способности любить его за то, что он есть, а не за то, кем он обязан быть. Сратегия 3. Духовное, только духовное! Как это выглядит Это воспитание как бы осененное высшими духовными ценностями осознающимися как противопоставленные «проказе и чуме» окружающего мира. Семья, исповедующая эту стратегию воспитания, видит свою задачу в необходимости заложить прочный фундамент «подлинных ценностей и смыслов», давольно жестко контролируя качество духовной пищи. Например, только советские мультфильмы, только выставки и театры, достойная бедность, когда джинсы ребенку приходится выпрашивать месяцами. В семьях попроще –это скорее вариант жесткой патриахальной морали . При этом речь здесь идет не столько о собственно о развитии, или закладывании прочной основы для будущих социальных успехов, сколько о стремлении заложить максимальное число «верных принципов», предпочтений, правил жизни. В такой семье существует обычно твердые представления относительно достойного и недостойного, признаваемого и непризнаваемого. Они разделяется по крайней мере на определенном этапе всеми членами семьи (часто, кстати, многодетной) и выступают как бы своеобразной религией, которой подчинены все, живующие в семье. Тем самым здесь часто задается как бы стирание возрастных границ, предпочтения младших как бы самой собой разумеется совпадают с предпочтениями старших. Часто в этих семьях особое, можно сказать трепетное отношение к книге и чтению. Все это создает как бы особую атмосферу жизни такой семьи, которая в противоположность семье социально ориентированной, может быть определена как дессидентская (А.Я. Варга)*. Вольно или не вольно здесь возникает пафос собственной присущей «только нам идеологии» и противостояния окружающему. Психологу здесь часто предписывается стать единомышленником в борьбе или выживании среди «бездуховного мира». Он должен осветить и поддержать эти воспитательные идеалы и помочь их воплощению. Чем она обусловлена Очевидно, что семьи такого типа существовали всегда. В советское время ее оппозиционность задавалась необходимостью противостояния реалиям советского воспитания, стремлением сохранить хоть что-то живым в ребенке, хотя часто оборачивалось созданием перенасыщенной интеллектуальной среды, о которой говорил когда-то Мераб Мамардашвли. Сегодня, как понятно, она во многом задается противостоянием массовой культуре, ее «оглупляющему пагубному воздействию». Эта стратегия явялется реакция на культурный шок, созданный новыми массмедийными взможностями, западной массовой культурой и проч. Многие нынешние родители с тоской переживают несовпадение воспитательных ориентиров собственного детства с диктуемыми сейчас.Часто поэтому за выбором этой стратегии стоит попытка хотя бы на уровне «собственной крепости» создать тот микроклимат, который будет соответствовать прежним “вечным” идеалам, принципам и даже стилевым предпочтениям родителей. Она становится спасительной защитой от «опасной, глупой или нездоровой» окружающей реальности. Во многом этот тип воспитания обсулавливает и сильно возросшее религиозное влияние, освещающее противостояние «пагубным » тенденциям. Чем она может быть опасна Безусловно, что готовность семьи трудится над духовным и душевным воспитанием ребенка должна только приветствоваться. Любой семейный психолог согласится и с тем. что границы семьи должны быть выражены, что в семье должен существовать свой, отличающий ее от окружающей действительности, мир собственных правил, ритуалов и проч. Очевидно также и то, что создание такой «культурно плотной среды» действительно необходимо для, для возникновения у ребенка творческих интересов и устремлений. Однако, часто ситуация, в которой дети казалось бы обеспечены главным - культурными и «глубоко неравнодушными» родителями - может приводить к неожиданным, иногда прямо обратным результатам – нездоровой страсти к походам за вожделенным гамбургерам и бесконечному интересу к лейблам на штанах соседского мальчика. Проблема возникает тогда, когда жизнь и принципы такой семьи задают жесткое противопоставление окружающему. Известно, что прекращение нормального взаимообмена с окружающей средой ведет к распаду и хоасу внутри любой системы, к энтропии. В некотором смысле это может происходить в такой семье. Именно поэтому здесь часты разрывы в детско-родительских отношениях, которые, как знают психологи, следствие существования в слишком тесном, слишком связанном мире такой семьи. Нормальный процесс простепенного отделения детей от родителей, интереса ребенка к нормальным подростковым сообществам, новых, не освященных семьей интересов часто воспринимаетя родителями болезненно, как предательство семейных ценностей. За такое «попрание» семейной религии детям часто приходится дорого платить отлучением от благосколенности и понимания. Чем сильнее увереннность, что кодекс семьи разделяется, что навсегда счастливое единенние в ценностях и нравственных ориентирах, тем тяжелее крах этого мифа. Как справляться с проблемой Миссия семьи - не только создать необходимую воспитательную среду, но и позволить ребенку постепенно заложить основу тому, что станет потом его обственной, не сводимой к существованию в родительской семье, жизненной задачей. Очевидно, что если бы все духовные потребности реализовывались в родительской семье, то невозможно было бы возникновения основы для построения собственной семьи. осознание этого - существенный шаг в преодолении проблем, возникающих при реализации этой стратегии воспитания. Однако проблемой терапевтического уровня следование этой стратегии становится тогда, когда за ней стоит социальная неадаптированность родителей, а иногда и канализирующийся в «духовность» страх реальной действительности с ее соревновательностью, необходимостью практического отстаивания своих принципов и идеалов и проч. Другими словами, приниципы и идеалы семьи не должны стать скрывать социальную некомпетентность и тревогу. Необходимо налаживание нормального взаимообмена семьи с окружающим миром, его реалистического принятия, которое позволит детям, вырастающим в ней обрести способность нормально выживать в соревновательной среде «большого мира». Стратегия 4. Ему можно все Как это выглядит Здесь также есть строгий диктатат ценностей и нравственных ориентиров, но существуют они преимущественно для родителей, принявшими близко к сердцу идею «не навреди». В воспитании такие родители движимы идеей, что их дитя – самоценность, в котором заложены многие глубины, безжалостно стираемые социализацией и вообще всякой регламентацией. На родителей как бы возложена миссия сохранить для мира «самобытность» их чада. За любым его проявлением видятся мощные творческие проявления, за любым капризом - проявление самобытности и характера. Ради этого они жертвуют не только собственным элементарным комфортом, но зачастую и здравым смыслом. Именно здесь можно увидеть визжащего, бьющегося в истерике ребенка младшего возраста, на которого с умилением взирают воспитавшие уже в себе необходимую душевную стойкость, родители. Часто явственно ощущается как родители… боятся своего ребенка. Жизнь родителей трудна и трудоемка. Им приходится иметь дело с явным или неявным социальным порицанием, постепенно отказывающимся от визита в их дом друзьями, душевной измотанностью и усталостью. Надо признать, что и жизнь ребенка психологически нелегка. Ребенку трудно в плохо структурированной среде, когда любая его интенция как бы не встречает сопротивления. Это вызывает тревогу, невозможность осознать собственные и чужие границы. Вспоминается девочка, которая испробовала все средства для возвращения мамы в родительскую позицию, но даже факт оставленного в тринадцать лет на ночь мальчика нашел глубокое понимание в лишенном ханжества материнском сердце. Такая семья просит помощи, обычно предупреждая, что для них «попрание свободы» и интересов ребенка недопустимо. Чем она обсусловлена Очевидно, что подобные идеи воспитания порождены осознаной или неосознаной реакцией на реальную или мнимую жесткую регламентированность и повышенную «социальность» собственного детства. Часто за ней стоят именно идейные разногласия с «официальной» традицией воспитания. С другой стороны она – она результат счастливого осознания новых «либеральных» времен, с отсутствием жесткой и уравнивающей системы, когда необходимо было опробовать новые возможности, не существовашие в собственном детстве сегодняшних родителей. Психологически же за ней стоит тоска взрослых по собственной нерегламентированности, часто - это канализация собственной агрессии к миру, как бы ответ на собственную связанность давящими обстоятельствами, требованиями и правилами, который позволяется «отыгрывать» ребенку. Вообще говоря, это культурно чуждая традиционной патриархальной российской культуре воспитания. Однако, с другой стороны, она хорошо ложиться на традиционный российский детоцентризм – когда «ребенку, ради ребенка» является безусловным аргументом. Чем она может быть опасна Понимание родителями потребности ребенка в физической и психологической свободе, спонтанности, возможности перемазаться, от души набегаться, фантазировать и самовыражаться, прекрасно. Это жизненно необходимые условия нормального счастливого детства. Однако, до того момента, пока они не блокируют возможность решить другую немаловажную задачу - подготовить ребенка к его будущему социальному существованию. Сложности очевидны – низкая готовность таких детей к нормальному социальному взаимодействию, умению адаптироваться, выживать в нормальных конкуретных условиях.Такой неуправляемый ребенок больше подвержен различным бытовым опасностям, просто в силу того, что он непослушен, у него как бы не формируется «симметричного» понимания «если это так мне, то как это другому», его ннтенции и потребности не умеют существовать в пространстве других воль. Все это порождает у него при столкновении с окружающими агрессию и бессилие. Родители же раз за разом проигрывая в стремлении договориться «по-хорошему», увещевая и терпя, часто вынуждены подавлять естественное раздражение, которое накапливаясь, уж если проявляется, то «бурей». Как справляться с проблемой Должна быть признана двойственность родительской воспитательной задачи, о которой говорилось выше. Родители должны получить разумные и нетравмирующие средства управления ребенком и овладеть ими. Им необходимо признать их собственные потребности и права и вытекающую из этого необходимость разумной регламентации и контроля поведения ребенка. Существенную часть такой работы составляет проработка собственых проблем родителей с окружающими. Обида, скрытая враждебность, переживание вытесененнности из социального пространства становятся темами такой работы. Результатом оказывается восстановление нормальной семейной иерархии, где родители естественным образом занимают более высокое иерархическое место, нежели ребенок. Опыт работы показывает, что такая семейная структура обучно воспринимается последним как вполне естественные и комфортные условия существования. Стратегия 5. Патриархальная модель воспитания, или ребенку нужна мать!... ну и иногда отец Эта стратегия реализуеся в семьях с «новыми возможностями» не реже, чем в традиционной семье. Основная ее особенность проста - воспитание ребенка передано здесь матери. Предполагается, что этим шагом главное сделано – ребенок с тем, кем ему предписано быть биологией, культурой, с «самым важным человеком» в его жизни. Характерно для этого типа воспитания то, что муж здесь как правило, не равноправный его участник, а некий малодоступный ребенку, а то и жене, авторитет. Он не определяет повседневный, наполненный многими деталями ход жизни ребенка или делает это очень опосредованно. Родительские функции в такой семье разграничены гораздо жестче, чем в семье, где оба родителя совмещают рабочие и родительские обязанности. Как правило, ребенок в такой семье не ходит в садик до последнего предшкольного года, и его основным социализатором является мать, максимально полно опосредуя его связь с внешним миром, так же как и ее жизнь оказывается предельно опосредованной необходимостью взаимодействия с ним. Чем она обусловлена Эта модель поддерживается сокрее консервативно ориентированной частью общества, в том числе и религиозными институтами, которые продолжают напоминать о недопустимости нарушения традиционного порядка, предопределенности такого рапределения обязанностей и проч. За этой стратегией можно увидеть протестную реакция на «современные западные тенденции», следование ей видится одним из решений так наболевших демографических проблем. Однако, за возрастанием количества семей с этой моделью – можно, напротив, увидеть реализацию новых для российского общества возможностей. За ней – неприятие и отрицание эффективности социальных институтов, набивших оскомину в советские времена. Давольно большое число женщин охотно осталось дома после отмены ситуации с обязательной трудовой занятостью, поскольку появившиеся возможности это позволяли и казались очень соблазнительными. Чем она может быть опасна Очевидно, что саму по себе включенность родителей и, прежде всего, матери в воспитание ребенка, психологи могут только приветствовать. При этом сама по себе ситуация несколько несимметричного участия супругов в ежедневой рутине воспитания как будто ничего опасного в себе не таит. Неэффективной эта в целом нормальная тенденция становится тогда, когда за ней скрывается нарушение супружеской иерарихии, дисгармоничные супружеские отношения и внутреннее неблагополучие матери. Зачастую оказывается, что эмоциональная и психологическая жизнь женщины непроста. За решением посвятить себя воспитанию детей могут скрываться уже существующие сложности социальной адаптации и самореализации. Ребенок тогда оказывается в известном смысле оправданием такого способа жизни. С другой стороны, женщина успешно реализовывшаяся ранее испытывает сложности переживания социальной и профессиональной депривации. Очевидно, что в обоих случаях может возникать то, что психологи называют проекцией материнской тревоги и психологического неблагополучия на ребенка. При этом в силу нарушенности супружеской иерархии часто родительская позиция жены ниже, чем мужа, что существенно затрудняет ее возможности управления ребенком. Подобно же всякому другому кругу нарастания проблем, возникающие проблемы решаются такой семьей в русле «значит, недосточно знаимаешься», хотя на деле это означает призыв принять управление ситуацией и совладать с ней, направленный к тому, кто реальной властью не обладает. Запрет на прямую канализацию материнской теревоги и неудовлетворенности часто приводит к нарастанию порочного круга и симптоматизации ребенка. В нашей культуре благополучие личное как правило, не является достаточным аргументом для изменения ситуации, в то время как неблагополучие детское, а в особенности болезнь, безусловно являются тем фактором, кторый как бы может вернуть отсутствующего отца в семью. Именно таким образом формально ответственные, готовые «создать все условия», чтобы семья «жила и проблем не знала», мужья, получают вечно проблемного ребенка с постоянно и упорно борющейся за его здоровье, успеваемость, достаточное физическое развитие, матерью. В таких семьях часто возникает и проблема сепарации вырастающих детей. Компенсирующаяся посредством усиления связи ребенка с матерью супружеская дисфункция часто проявлется особенно остро на этапе «отпускания» детей из дома, поскольку «опусташает» смысловую составляющую жизни жены и собственно супружеских отношений. Как справляться с проблемой Главное здесь – нахождение более комфортной и отражающей интересы обоих супругов семейной модели распределения функций. Речь идет о укреплении самоценности как женщины, так и мужа (поскольку за его «приницпами» как правило также стоят определенные психологические проблемы). Необходимо усиление собственно супружеской системы и преодоления существующей каолиции матери с ребенком, взамен которой доложна возникнуть полноценная родительская система управления, пусть и с несколько разным обьемом временного и физического участия. Стратегия 6. Воспитание в многопоколенной семье - бабушка наше все Как это выглядит Все основные каждодневные обязанности семьи по уходу за ребенком переданы бабушке. Она кормит, гуляет, по мере сил играет, забирает из школы, проверяет уроки, развозит по секциями и музыкальным занятиям. Иногда удобство такого устройства дел становится столь очевидным, что ребенок на всю неделю передается бабушке, а с родителями видится только на выходные. В порядке вещей – отправление ребенка на несколько лет к бабушке, пока решаются семейные трудности. Внуки даже иногда рождаются, чтобы бабушке не было скучно. Предполагается, что такая ситуация предпочтительнее той, в которой ребенком занимается «посторонний человек». Бабушка как бы освещает факт продолжающейся молодости родителей, освобождая «детей своих» от чрезмерных трудностей и тягот нынешенй непростой жизни (которая, как понятно, непроста всегда). В неполной семье бабушка исполняет роль матери, а молодая женщина роль зарабатывающего супруга. Чем это обусловлено Да всем ходом обычной жизни прежде советской, а теперь российской семьи, по крайней мере, среднего уровня достатка. Это простейшее решение бытовой проблемы ухода за детьми и квартирного вопроса. На более глубоком уровне речь должна идти о многопоколенной семье как культурно заданной форме существования российской семьи. Совместное существование нескольких поколений дикутет особое распределение функций в семье и задает особую иерархию, в которой вес бабушки может быть очень велик. При этом семья распредляет функции так, что родители в лучшем случае перемещаются на место зарабатывающих или временно опекающих детей, в худшем – просто на позцию старших детей в семье. Бабушка же оказывается основным стратегическим центром организации семейной жизни. Чем это может быть опасно Трудно спорить с тем, что нормальный контакт с бабушкой – ценный эмоциональный и развивающий опыт для детей. Такое общение с одной стороны может быть более спонтанным и эмоциональным – и ребенок и бабушка часто более «свободные люди», с другой – дает ребенку более глубокую перспективу освоения жизни. Однако, чрезмерная включеннось бабушки в жизнь нуклеарной семьи, ведет к нарушению нормальной детско-родительской иерархии. В самом деле, для нее нынешние родители –это дети. При этом каждый член многопоколенной семьи оказывается в двойственной ролевой позиции и сама бабушка, и родители, и дети, Нормальная иерархическая структура нарушается и именно поэтому неудачны бывают перbодические попытки молодых родителей взять в такой ситуации власть в свои руки. Бабушка, получивщая права на управление жизнью молодой семьи, от няни отличается принципиальной неуправляемостью, именно потому, что ее участие не технично, не поддается формализации, а «глубоко родственно». При этом такая повышенная включенность бабушки в жизнь «молодой семьи» как правило является результатом несостояв-шейся сепарации нынешних родителей с собственными родителями, т.е. с нынешними бабушками и дедушками, Как справляться с проблемами Очевидно, что у решения этой проблемы есть существенный социальный аспект. Психологическая же работа предполагает перезаключение контракта на участие бабаушки в жизни семьи и восстановление стратегической власти родителей. Часто это означает возврат в историю детско-родительских отношений нынешних среднего и старшего поколения в семье. Необходимо также, чтобы родители овладели отсутствующими навыками управления ребенком и поддержания эмоционального контакта с ним. Существенным оказывается и восстановление в общем культурно чуждых нам понятий «личная жизнь» бабушки и личного пространства «молодой» семьи. * * * Что можно сказать об идеальной модели воспитания с точки зрения семейного психотерапевта? Видимо, это тогда, когда семья использует помощь и профессиональную поддержку, в которой четко простроены границы между «берущим и дающим», когда ориентированность на достижения ребенка сбалансирована с вниманием, любовью к нему и признанием его особенностей, когда семья способна дать нечто уникальное, не выключая ребенка из окружающего мира, а облегчая его взаимопонимание с ним, когда принятие ребенка и уважение к нему сочетается с разумной регламентированностью его жизни, контакты с родителями одинаково теплы и симметричны, а бабушка присутствует в жизни ребенка как важный, не подменяющий ему родителей взрослый, обогащающий своим опытом родительскую стратегию воспитания. Самое любопытное, что все это вполне возможно. * cм. А.Я. Варга. Системная семейная психотерапия. В кн: Основные направления современной психотерапии. –М.:”Когито-Центр”2000 г; Источник: журнал "Отечественные записки"


Бранные слова в лексиконе учениковСлово является важной составляющей нашего общения. Слово — это и средство передачи информации, и возможность выразить свое отношение к происходящему. Словом можно поддержать в трудную минуту и смертельно оскорбить. Как практикующему психологу, мне очень часто приходится слышать от родителей жалобы, что ребенок начал употреблять «плохие слова». Учителя спрашивают, как реагировать на бранные слова в лексиконе учеников. А самих учеников, так же как их родителей и учителей, волнует проблема кличек и обзывания. Словесные угрозы и оскорбления другого человека являются проявлением вербальной агрессии. Не случайно за сквернословие в общественных местах во всех законодательствах мира предусмотрено административное наказание. Хочу поделиться своими наблюдениями и опытом работы с подобной проблемой. Орудие мести Так называемые бранные, или неприличные, слова рано или поздно появляются в лексиконе каждого ребенка. Проблема засорения нашей речи ненормативной лексикой регулярно обсуждается в средствах массовой информации. Говорится о преобладании сленга и блатных выражений в современных теле- и радиопередачах, в печатной продукции. Неудивительно, что дети не только очень рано узнают о существовании подобных слов, но и начинают их активно использовать, правда часто не понимая, что эти слова означают. Почему дети так охотно и точно повторяют нехорошие выражения? Их в первую очередь привлекает та эмоциональность, с которой эти слова произносят окружающие. От ругающегося человека буквально пышет безграничной самоуверенностью, его жесты очень выразительны, вокруг него возникает определенное волнение и напряжение. Произнесенные таким тоном слова не могут остаться незамеченными окружающими. Собственные наблюдения ребенка и проводимые родными воспитательные беседы наводят его на мысль, что умение вставить в свою речь крепкое словечко является одним из признаков взрослости. И если родители говорят, что использовать подобные слова можно только взрослым, то, естественно, ребенок, стремящийся во всем походить на старших, намеренно употребляет запрещенные выражения в своей речи. Заметив, что эти слова шокируют окружающих, дети начинают использовать ругательства, чтобы позлить, подразнить их. В этом случая бранные слова становятся еще одним орудием мести. Кактус ты этакий! Бесполезно ругать детей за использование неприличных слов или запрещать им их произносить. Это сделает ругательства более привлекательными в глазах ребенка, он будет их употреблять, но постарается, чтобы вы этого не слышали. Тогда о достижениях своего ребенка в этой области вы будете узнавать от учителей. Подросткам надо объяснить, что люди используют ругательства лишь в крайнем случае, когда от отчаяния им уже не хватает сил и слов. Например, одна учительница предложила своим пятиклассникам использовать вместо общепринятых ругательств названия динозавров или цветов. Можно обозвать наступившего на ногу одноклассника диплодоком или кактусом. Это прозвучит так же эмоционально, но менее грубо. Естественно, во избежание раннего появления в лексиконе ребенка ругательств взрослым необходимо следить за собственной речью. Многие взрослые воспитанные люди, находясь во власти аффекта, произносят вслух все, что они думают о собственных умственных способностях или о той вещи, которой занимаются. Однажды учительница первого класса с удивлением обнаружила, что Алеша начинает ругаться на уроке, когда у него что-то не получается. Ругал он себя, но использовал довольно крепкие выражения, которые слышали одноклассники. Разобравшись с ситуацией, мы выяснили, что эмоциональный, несдержанный мальчик копирует кого-то из родных. Чтобы не привлекать лишнего внимания других ребят к тому, что произносит Алеша, но пресечь поток брани, учительница стала говорить: «Алеша, ты мешаешь. Говори тихо, про себя». Таким образом, она помогала мальчику осознанно контролировать свои эмоции. Куда прешь? Часто ребенок не понимает, что говорит, или не понимает, как оскорбительны и обидны слова, которые он произносит. Следует объяснить ребенку, что таким образом он оскорбляет всех присутствующих, что употреблять такие слова просто неприлично. Шестилетняя ученица грубо разговаривала с одноклассниками, от нее только и было слышно: «Че встал на дороге?! Идиот! Куда прешь?!» Назревал конфликт, ребята не хотели с ней общаться, родители и учителя негодовали. Выяснилось, что в школу девочку на машине возит папа, который привык вслух негодовать на несообразительность и медлительность водителей и пешеходов. И свое негодование он выражает с помощью грубых, резких выражений. В минуты раздражения девочка всего лишь повторяла слышанные многократно слова. В этом случае пришлось обратить внимание родителей на поведение дочки и попросить их быть более сдержанными в ее присутствии. А с девочкой поговорила учительница, объяснив ей, что то, что она говорит ребятам, звучит очень грубо, зло и несправедливо: «Ты тоже можешь случайно помешать кому-то, и тебе приятно будет услышать подобное в свой адрес? Никто из ребят уже не хочет играть с тобой. Я понимаю, что ты говоришь это не потому, что хочешь обидеть ребят, а просто тебя очень сердит то, что происходит. Попробуй не ругаться, а просто воскликнуть: ой!». Не уходите от ответа Если ребенок спрашивает о значении того или иного бранного слова, не следует уходить от ответа. Третьеклассник, узнав от товарищей во дворе очередное неприличное слово, с восторгом делился своими познаниями с одноклассниками. Мама его была в отчаянии, однако папа сказал сыну: «Да, такие слова есть, но лучше будет, если ты станешь сначала спрашивать об их значении у меня». И даже купил словарь ненормативной лексики. Не все родители готовы к такому свободному обсуждению бранных слов с ребенком, но лучше честно сказать, что значение этого слова настолько неприлично, что вы не хотите его произносить. И уж совсем не стоит поступать как Волька из известной сказки Л. Лагина «Старик Хоттабыч». Он в сердцах обозвал Хоттабыча «балдой», а на вопрос старика, что это значит, объяснил: «Балда — это что-то вроде мудреца». И был очень смущен, когда Хоттабыч публично обратился к нему со словами: «О, превосходнейший в мире балда!» Иногда родители ведут себя так же, придумывая «культурные» объяснения для ругательств. Если ребенок интересуется, почему люди говорят такие слова, скажите, например, что так говорят люди несдержанные и невоспитанные, когда хотят обидеть или разозлить человека. Это объяснение, конечно, подходит в том случае, если услышал он это слово не от вас. Если ребенок поймал вас на слове, имеет смысл извиниться перед ним, сказать, что, к сожалению, вам не удалось сдержаться, вы поступили плохо. Дайте ему понять, что искренне раскаиваетесь, и впредь, конечно, старайтесь держать себя в руках. Спокойствие, только спокойствие Вообще как-то однозначно относиться к сквернословию сложно: это и признак бескультурья (но и великие не гнушались бранными словами, например Пушкин), это и средство доказать свою независимость, взрослость (лучше уж так, чем с помощью алкоголя, курения, ранних сексуальных отношений). Без крепкого словечка теряют всю соль анекдоты. Однажды в группу подростков, в которой я вела психологические занятия, пришел юноша — друг одного из участников группы. Этот юноша пришел из любопытства, за компанию, он не особо интересовался психологией, да и манерой поведения сильно отличался от остальных ребят нашей группы. Его отношение к жизни четко выражала несколько шокировавшая всех нашивка на куртке — рука, изображавшая популярный в американских фильмах неприличный жест, с соответствующей подписью на английском. Юноша прижился в нашей группе, а через месяц мы заметили, что нашивка с куртки исчезла. Шестнадцатилетний подросток понял, что здесь не место подобным словам и жестам. Наверное, в воспитательных целях лучше всего объяснить ребенку, что для определенных слов есть свое время и место. Многие учителя рассказывают, как их пытались подловить ученики, нарочно подсовывая записки с неприличными выражениями или написав что-то запрещенное на доске. Все посвященные с замиранием сердца ждали реакции педагога, и лучшей реакцией было сказать: «Я думаю, все знают, что есть такие слова, и знают, что они обозначают. Но, надеюсь, все понимают, что здесь употреблять их совершенно неуместно». Подростку нужно объяснить, что хотя ругань и является неотъемлемой частью нашего языка, но не стоит навязывать ее окружающим, которых она оскорбляет и унижает. Родителям же не надо пугаться этих слов, застывать в шоке, услышав их от ребенка, не стоит отрицать их существование. Лучше просто дать понять: «Мне не нравятся эти слова, но я знаю об их существовании и значении». Да, тяжело и неприятно, когда совсем юные рядом матерятся. Но иногда знание и умение употре6ить бранное слово необходимы, чтобы признали равным, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, по наивности не стать объектом насмешек. Кроме того, люди ругаются от отчаяния и злости, когда очень хочется стукнуть кого-то или что-то разломать. В этом случае ругань используется как средство «выпустить пар» и помогает справиться с отрицательными эмоциями. А это все-таки предпочтительнее, чем физическое насилие или деструктивное поведение. Другое дело, что лучше бы высказать все, что накопилось, в одиночестве. Вот этому и стоит учить детей. Клички и дразнилки Обзывания являются наиболее частой причиной обид и драк в начальных классах. Третьеклассники и пятиклассники в проведенном анонимном опросе: «За что вы не любите некоторых своих одноклассников?» чаще всего отвечали: «За то, что он (она) обзывается». Психолог М.В. Осорина пишет, что «обзывание — это всегда испытание детского «Я» на психологическую прочность». Это неизбежное, по ее мнению, явление в процессе формирования группы, когда выясняется, кто и на что может в ней претендовать. Вот основные причины обзывания детьми друг друга: 1. Агрессия (сознательное желание оскорбить, досадить, разозлить сверстника). 2. Желание привлечь внимание (того, кого дразнишь, или окружающих): игра (дразнящий воспринимает обзывания как забавную игру, привлекая к себе внимание сверстника, не собираясь его оскорблять); провокация (дразнящий сознает, что оскорбляет сверстника, но стремится таким образом спровоцировать его на активные действия, например заставить погоняться за собой, побороться, принять вызов); шутка (хочет не столько обидеть товарища, сколько повеселить окружающих); самоутверждение (дразнящий сознательно оскорбляет сверстника, чтобы унизить его и выделиться в глазах окружающих, «поставить его на место», утвердить лидерскую позицию). 3. Месть (обиженный или униженный ребенок начинает дразнить обидчика, особенно если не может ответить физически, иногда он так же поступает от зависти). 4. Не со зла (дразнящий не понимает, что другому обидно, привык отмечать особенности окружающих, выявлять их характерные черты, например сравнивая с животными). Возможно, дома у него принято награждать друг друга прозвищами, и это никого не обижает. Забавный случай произошел однажды со мной. В нашей семье было принято называть друг друга «зануда», говорилось это чуть ли не с восхищением, если человек демонстрировал педантичность, аккуратность, ответственность, но призвано было передать некоторую долю утомления от этого всего, мол, слишком ты все аккуратно и точно делаешь... С этим словом у нас было связано много смешных семейных историй, и обидным мы его никогда не считали. А вот когда я назвала так своего нового знакомого, он очень на меня обиделся, так как для него это было ругательством. Пришлось долго объяснять, что ничего плохого сказать я ему не хотела. Этот случай научил меня быть осторожней со словами. О внешности и прозвищах Очень часто обидные прозвища приклеиваются к ребенку из-за особенностей его внешности. Слова, сказанные сверстником в разгаре ссоры: «рыжий», «очкарик» или «носатый» — западают в душу ребенка, травмируют его. Ребенок начинает чувствовать себя неполноценным, теряет уверенность в себе. Но если человек, чьим мнением ребенок дорожит (учитель, родители), скажет ему как бы между делом: «Какая у тебя оправа красивая, тебе так идет, ты такой солидный стал!» Или: «Ты как солнышко, с твоим приходом в комнате светлее делается», «У тебя греческий профиль, всегда завидовал людям с такими носами, не то что я — курносый...» Иногда одна такая фраза способна если не повысить самооценку ребенка, то хотя бы примирить с особенностями его внешности, чего не всегда можно добиться путем долгих разговоров на эту тему. Особенно чуткими и внимательными необходимо быть с детьми, имеющими объективные основания для переживаний. Речь идет о детях с различными дефектами внешности, например заметным родимым пятном, хромотой, косоглазием и т.п. В этом случае многое зависит от взрослых — родители могут помочь ребенку правильно отнестись к своему недостатку, а воспитатели и учителя — на корню пресечь возможные прозвища и издевательства. Чешский психолог Зденек Матейчек считает, что «наша воспитательная цель не в том, чтобы оградить ребенка от интереса и любопытных взглядов, а в том, чтобы свою необычность он воспринимал как само собой разумеющуюся часть своего Я и жил с ней, не обращая на нее внимания и не делая из нее проблемы». Не стоит навязывать ребенку в качестве утешения истории о Золушке или Гадком утенке, но можно рассказать об успехах людей с нестандартной внешностью (для меня таким примером служат актриса Вупи Голдберг, режиссер Вуди Аллен). Учимся противостоять И если избежать появления дразнилок в детском коллективе почти невозможно, то бороться с ними необходимо. Родители и педагоги не должны оставлять без внимания ситуации обзывания детьми друг друга. Задача педагога — пресечь появление и использование обидных прозвищ в классе. Можно поговорить отдельно с зачинщиками, можно устроить классный час на эту тему. С пострадавшим надо обсудить, почему другие обзываются — обижаются ли на него или хотят привлечь его внимание. Полезно поиграть с ребятами в ассоциации. По очереди говорить друг про друга, с какими предметами, животными, временами года они друг у друга ассоциируются. Начать игру лучше в небольших группах, чтобы каждый смог высказаться и побыть в роль сравниваемого. Можно обсудить, почему возникла та или иная ассоциация. Сравнивание помогает обратить внимание ребенка на то, какие из его качеств являются значимыми для окружающих. Родителям, если ребенок жалуется на то, что его дразнят, следует поговорить с ним о том, как можно и нужно реагировать на обзывания. Никак не реагировать (игнорировать, не обращать внимания). Это сделать довольно сложно, но в некоторых случаях эффективно. Например, «Заяц, заяц!» — зовет одноклассник. Не отзывайся, пока не обратится по имени, сделай вид, что не понимаешь, к кому обращаются. Скажи: «Меня вообще-то Васей зовут. А ты разве меня звал?» Отреагировать нестандартно. Обзывающийся ребенок всегда ожидает получить от жертвы определенную реакцию (обиду, злость и т.д.), необычное поведение жертвы способно пресечь агрессию. Например, можно согласиться с прозвищем: «Да, мама тоже считает, что я чем-то похож на сову, я и ночью лучше всех вижу, и поспать утром люблю». Или посмеяться вместе: «Да, такая у нас фамилия, так дразнили и моего прадедушку». Кстати, родители могут дома с ребенком поговорить о том, что часто в коллективе дети обзывают друг друга, перевирая, искажая фамилии. Можно вспомнить, как в свое время обзывали их, посмеяться вместе. Тогда ребенку будет легче не обижаться на сверстников — он будет готов к этому. Объясниться. Можно спокойно сказать обзывающемуся сверстнику: «Мне очень обидно это слышать», «Почему ты хочешь меня обидеть?» Одного второклассника (самого крупного в классе) другой мальчик обзывал толстым. На что объект насмешек ответил: «Знаешь, что-то мне совсем не хочется с тобой дружить». Это произвело такое впечатление на агрессора, что он извинился и перестал обзываться. Не поддаваться на провокацию. За пятиклассником гонялись одноклассники и обзывали его Масяней. Он злился и бросался на них с кулаками. Все с восторгом разбегались, а потом начинали снова. Мальчику было предложено попробовать (в качестве эксперимента — такое предложение всегда охотно принимается детьми) в следующий раз не бросаться на обидчиков с кулаками, а повернуться к ним и спокойно сказать: «Ребята, я устал, дайте мне отдохнуть». Не позволять собой манипулировать. Очень часто дети стремятся с помощью обзывания заставить сверстника что-то сделать. Например, всем известен прием «брать на слабо». При всех ребенку говорится, что он не делает что-то, потому что «трус», «размазня», ставя его таким образом перед выбором: или он согласится сделать, что от него требуют (часто нарушив какие-то правила или подвергнув себя опасности), или так и останется в глазах окружающих «хлюпиком» и «трусом». Наверное, из всех ситуаций, связанных с обзыванием, эта — самая непростая. И здесь очень сложно помочь ребенку выйти из нее с достоинством, потому что противостоять мнению большинства, тем более тех, с кем тебе предстоит общаться и впредь, нелегко и взрослому человеку. В этом смысле очень интересно обсудить с ребенком рассказ В.Ю. Драгунского «Рабочие дробят камень», в котором Дениска решился в конце концов прыгнуть с вышки — но не потому, что над ним все смеялись, а потому, что он не смог бы себя уважать, если бы этого не сделал. Следует обратить внимание ребенка на то, что в каждой конкретной ситуации необходимо не торопиться, взвесить все «за» и «против», понять, что важнее: доказать что-то окружающим или сохранить самоуважение. Ответить. Иногда полезно ответить обидчику тем же. Не быть пассивной жертвой, а стать с обидчиком на равных. Когда в шестом классе произошла очередная драка и завуч спросила: «Ну почему вы деретесь?!» – один из драчунов ответил: «А он меня дразнит. Обзывает «береза лысая». У мальчика была фамилия Березин, а у его противника — сложно выговариваемая грузинская фамилия, звали его Коба. И завуч в сердцах воскликнула: «Ну и ты его дразни, говори — Коба лохматая! Зачем драться-то?!» Может быть, учить этому и непедагогично, но иногда другого выхода нет. Можно, правда, отвечать не оскорблением, а специальной отговоркой. Отговориться. Согласно наблюдениям М.В. Осориной, 5–9-летним детям очень важно суметь в ответ на обзывания выкрикнуть отговорку — своеобразную защиту от словесного нападения. Знание подобных отговорок помогает не оставить оскорбление без ответа, пресечь конфликт, сохранить спокойствие (хотя бы внешнее), удивить и соответственно остановить нападающего. Последнее слово в этом случае остается за пострадавшим. Вот примеры отговорок. 1) Черная касса Ключ у меня, кто обзывается сам на себя! 2) Чики-траки — стеночка! (Ребенок рукой ставит преграду между собой и обзывающим.) 3) Шел крокодил, Твое слово проглотил, А мое оставил! 4) Кто так обзывается — сам так называется! 5) — Дурак! Приятно познакомиться, а меня Петя зовут. Все отговорки стоит произносить спокойным, доброжелательным тоном, стремясь свести все к шутке.


Тепличное воспитаниеОднажды мне понадобилось сходить в школу, где учился мой сын (в ту пору — третьеклассник), чтобы сделать очередной взнос в пользу нашего бесплатного образования. Как водится, сбором денег занимались активисты родительского комитета. С одной такой мамой мне и предстояло встретиться. Каково же было мое изумление, когда я застал ее за совершенно невероятным, с моей точки зрения, занятием: заботливая мама, сидя на корточках, завязывала сыну шнурки. Она очень торопилась: сразу после уроков надо было успеть на занятия по английскому языку. К тому же мне было известно, что ее сын посещает бассейн и музыкальную школу. Судя по всему, девятилетний паренек уже умел плавать, бренчать на фортепиано этюды Черни и произносить по-английски кое-какие слова. Но вот завязывать шнурки до сих пор не научился. Этот случай заставил меня о многом задуматься. Все мы изо всех сил стремимся стимулировать развитие своих детей. Но насколько правильны те цели, которые мы ставим, и те методы, которые избираем? Не рискуем ли мы вырастить тепличное растение, обладающее многими ценными качествами, но плохо приспособленное к реальной жизни? Когда мы говорим о тепличном воспитании, то смысл этого образного выражения, кажется, понятен всем. Тепличным растением называют ребенка, который окружен чрезмерным вниманием и заботой, огражден от неудобств и неприятных столкновений с действительностью. Плоды такого воспитания плачевны: рано или поздно человеку приходится сталкиваться с несовершенством мира, а он к этому не готов. В Англии в последние годы много говорят о тепличных детях (hothouse children). Однако буквальный перевод в данном случае может ввести в заблуждение. Дело в том, что англичане акцентируют иной — положительный — аспект так называемого тепличного воспитания. Действительно, цветок, которому созданы благоприятные условия, растет быстрее, ярче. Так и ребенок, чье развитие стимулируют и поощряют, добивается большего прогресса. Несколько лет назад в свет вышла книга английского психолога Майкла Хоу «Правда и вымысел о тепличных детях». В ней автор пытается сопоставить различные подходы к воспитанию и раннему обучению детей. А так как каждый из нас заинтересован в том, чтобы дети добились успеха в жизни, максимально проявили свои способности и таланты, то следует прислушаться к мнению английского психолога по данному вопросу. Так что же правильно, полезно, а что неверно в тепличном воспитании? В британской психологии и педагогике долгое время господствовало убеждение, что способности, определяющие достижения человека на его жизненном пути, являются врожденными и практически неизменными. Измерить их можно довольно точно с помощью психологических тестов. По настоянию «отца английской педагогической психологии» сэра Сирила Бёрта в школах была введена система тестирования, позволявшая уже в младшем школьном возрасте отсортировывать «интеллектуальную элиту». Правда, придирчивый анализ работ самого Берта позволил выявить ряд злоупотреблений и откровенных подтасовок, что сильно поколебало его позиции. Да и педагогическая практика, основанная на раннем отборе, приводила не столько к дифференциации, сколько к дискриминации. В результате система «сортировки» детей по способностям была в Англии постепенно ликвидирована. (Увы, чужие ошибки не всегда служат уроком. Сегодня в наших школах активно внедряется деление детей на одаренных и второсортных. Поощрение одаренности — благородное дело, но это лишь одна сторона медали. Не рискуем ли мы уже в который раз набить шишки, повторяя чужие заблуждения?) Не так давно английское телевидение показало серию передач, посвященную детям, которые с самого раннего возраста демонстрировали необычайно яркие способности: рано начали говорить, причем делали это образно и выразительно, рано освоили грамоту, быстро приобрели широкую эрудицию. Некоторые из них уже в дошкольном возрасте демонстрировали необычайные достижения в области математики, играли на музыкальных инструментах, говорили на иностранных языках. Впрочем, создатели передач сосредоточили внимание не на исключительной одаренности этих детей, а на тех усилиях, которые были положены родителями для их развития. Демонстрация впечатляющих примеров породила оживленную дискуссию о том, какую роль могут сыграть родители в ускорении развития ребенка. М. Хоу приводит пример почти трехсотлетней давности. В начале ХVIII в. в Венеции существовал детский приют, в котором преподавал музыку известный композитор Антонио Вивальди. Естественно, дети, волею судьбы оказавшиеся в приюте, не могли похвастаться происхождением от знатных и одаренных предков, так что их врожденная предрасположенность к музицированию была весьма сомнительна. Тем не менее, по оценкам современников, уровень концертов, проводившихся в приюте, был непревзойденным. В целом примерно треть воспитанников впоследствии получили признание как певцы и музыканты. Это свидетельствует о том, что благоприятная стимулирующая атмосфера и создание благоприятных условий для культивирования тех или иных способностей могут привести к поразительным результатам даже вне связи с врожденной предрасположенностью. (Существование врожденной одаренности в таком случае вообще можно поставить под сомнение.) Таким образом, заключает Хоу, почти любой ребенок, если создать ему благоприятные, тепличные (в позитивном смысле) условия, способен на очень высокие результаты. Но здесь необходимо помнить о том, что возможности ребенка велики, но не безграничны, а чрезмерная интенсификация обучающих занятий в раннем возрасте чревата психологическими срывами. Родительские амбиции порой заставляют подстегивать развитие ребенка. Ну разве не приятно похвастаться, что четырехлетний малыш умеет читать? Но вот только зачем ему это умение в столь раннем возрасте? Малышу в силу объективных закономерностей психического развития на этом этапе необходимо главным образом эмоциональное общение со сверстниками и особенно — с родителями. «Братьев Карамазовых» он все равно читать не станет, а сказку про Карлсона даже полезнее услышать из уст мамы, чем в этом возрасте прочитать самому. Кстати, блистательный Уинстон Черчилль до четырехлетнего возраста вообще не говорил, однако в итоге стал Черчиллем. Кроме того, сосредоточение усилий на каких-то определенных занятиях (например, музыкой или иностранными языками) порой приводит к односторонности развития. Правда, если родители мечтают видеть своего ребенка музыкантом-виртуозом и спокойно относятся к двойкам по математике, то, возможно, они сумеют добиться своей цели. Надо лишь отдавать себе отчет, верно ли избрана цель и допустимо ли ее достижение в ущерб другим сторонам развития. Показательным признаком служит здесь энтузиазм самого ребенка по отношению к избранной сфере. Если налицо отсутствие интереса или, более того, приходится преодолевать сопротивление ребенка, то надежды на успех мало. Поэтому важно, чтобы родители не навязывали ребенку собственные нереализованные устремления, а прислушивались к его индивидуальным склонностям. Как ни парадоксально, но чрезвычайно высокое развитие способностей не всегда желательно. Ребенок, заметно выделившийся из массы сверстников, рискует столкнуться с серьезными проблемами в общении с ними, что приводит к формированию нежелательных психологических черт. В этой связи уместно вспомнить об идеях, высказанных много лет назад нашим соотечественником А.В. Запорожцем. Им была сформулирована концепция амплификации (буквально — обогащения) детского развития. Предостерегая против подстегивания развития (так называемой искусственной акселерации), он призывал не торопиться загонять детей за парты, а максимально использовать в раннем возрасте развивающие возможности специфически детских видов деятельности, прежде всего — игры. Как показали неутешительные результаты перехода к массовому обучению шестилеток, концепция амплификации гораздо более соответствует природе детства и не отрицает интенсивного развития. Важно помнить, что главным развивающим фактором для ребенка оказываются не столько целенаправленные обучающие усилия, сколько интеллектуальная атмосфера семьи. Наивно ожидать, что сын вырастет ценителем Гомера и Вергилия, если его мама уже много лет не брала в руки никаких книг, кроме любовных романов. Большинство родителей помнят со школьной скамьи от силы десяток английских или немецких слов, однако упорствуют в том, чтобы их дети читали в оригинале Шекспира или Гете. Смешно смотреть, как папа, складывающий в ходе своих деловых операций двузначные числа на калькуляторе, настаивает, чтобы его дочь приняли в гимназический класс с математическим уклоном. Наверное, прогресс человечества в том и состоит, что дети превосходят родителей. Но они не в состоянии превзойти их многократно. Это связано не столько со спорными механизмами генетической предрасположенности, сколько с обстановкой взросления. В иерархии человеческих способностей и достижений ребенок может и должен встать на ступеньку выше папы и мамы, но не стоит ждать, что он, как по волшебству, вознесется ввысь, перепрыгнув сотни ступенек. Поэтому, задавая планку развития своим детям, надо отдавать себе отчет, на каком культурном и интеллектуальном уровне находится семья. Забота о развитии детей — это наш родительский долг. Им недопустимо пренебрегать. Но и исполнять его надо трезво, без иллюзорных амбиций.


Детская дружба и обиды«Я с тобой не дружу!» – надув губы, моя почти четырехлетняя подопечная бросает мне в лицо малоприятные слова. Пожимаю плечами. Я работаю гувернанткой уже год и прекрасно знаю, что Анюткиных «обижалок» надолго не хватит. Главное, не пытаться выяснять отношения, пока не утихли страсти. Я даю время маленькой принцессе вдоволь поразмыслить над ситуацией и прийти к выводу, что ссориться со мной невыносимо скучно. Во-первых, кто же почитает сказку? Во-вторых, я собиралась с ней сегодня пойти на прогулку в ИНТЕРЕСНОЕ МЕСТО, а в третьих, мое требование убрать перед выходом на место игрушки не такая уж большая плата за все эти удовольствия. Итак, буквально через несколько минут Анюта забывает про брошенное сгоряча обещание не дружить, а я помогаю ей навести порядок в комнате. Возвращаясь с прогулки, Анечка встречает своего закадычного друга. Ромка увлечен новой машинкой и наотрез отказывается предоставить ее во временное пользование подружке. Аня обиженно шмыгает носом и сжимает кулачки. Опять знакомая фраза: «Тогда я с тобой дружить не буду!» Торопливо увожу Анютку, пока они не рассорились окончательно. Остаток пути я пытаюсь убедить ее, что глупо ругаться с Ромкой из-за игрушки: - Он же твой лучший друг! Вы гуляете вместе, играете. Между прочим, ты совсем недавно замуж за него собиралась... - А теперь не выйду! – мстительно замечает Анечка. - Вот смотри, у тебя скоро день рождения, – пытаюсь обратиться к не столь отдаленным перспективам, - вот поссоришься с Ромкой, он не придет... - Ну и что, другие гости придут, – находчиво заявляет Анюта. - А если ты и с другими поссоришься? И они тоже не придут. - Подумаешь, я-то никуда не денусь! Это же мой день рождения,– Анюта победно смотрит на меня, убежденная в своей правоте. Я-то в свои двадцать восемь лет уже привыкла ценить дружбу, как одно из величайших благ. А вот как научить этому ребенка? Как объяснить, что это абстрактное понятие часто становится очень конкретным спасательным кругом, способным удержать нас на плаву в бурных водах океана жизни? Конечно, маленькие дети – эгоцентристы. С психологами не поспоришь. Но мне все-таки очень хотелось переубедить Анютку. Домой я вернулась в глубокой задумчивости. Взрослые мысли, монотонно нашептывающие что-то о вечных ценностях, казались совершенно неуместными, слишком взрослыми что ли, а значит, абсолютно бесполезными. Длинные нравоучения и рассуждения о дружбе, которыми я готовилась сразить наповал мою маленькую спорщицу, нагоняли тоску и сон даже на меня. И тут, откуда ни возьмись, в голове тоненько зазвучала давно забытая мелодия, а потом вспомнились и стихи, вернее, припев из известной детской песенки: «без друзей меня чуть-чуть, без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много». Вот она, святая истина! Надо же, я совсем не помню, что говорили нам о дружбе в детском саду и школе, но до сих пор не забыла эту строчку. Дети вообще легко запоминают песни, стихи и...сказки. Решено! Я напишу сказку о дружбе. Но мы, взрослые, хитрые и даже немножечко коварные. Поэтому сказка будет обязательно с моралью. А чтобы Анюте она не показалась очередным отвлеченным рассуждением, моя сказка будет рассказывать про девочку Анечку, ее четвертый день рождения и ее лучшего друга Рому. Пусть пресловутый детский эгоцентризм поработает на благо воспитания. Безусловно, сказочная Аня (в отличие от настоящей) умеет дорожить дружбой, а роль отрицательного героя, в соответствии с традициями, придется исполнять Бабе Яге. Вот так из эгоистично-педагогических побуждений родилась сказка про «Украденный день рождения». Не буду врать, что отношение Анюты к друзьям переменилось в мгновение ока. Но, по крайней мере, сказка помогла мне начать этот непростой разговор о дружбе. А я для себя сделала один очень важный вывод: наверное, чтобы ребенок Вас услышал и понял, не так уж нужны высокопарные фразы. Надо просто присесть на корточки, посмотреть в глаза собеседнику, ну и, может быть, рассказать сказку. Украденный день рождения Знаю, любят все детишки Сказочные слушать книжки, Но почти никто не верит, Что стучатся сказки в двери. Расскажу я Вам о том, Как пришла к нам сказка в дом Дело было в октябре, Знали дети во дворе: Скоро Анин день рожденья То-то радость детворе! В те же дни в лесу глухом Притаился тихий дом, Там со свечкой, рядом с печкой За малюсеньким окном Коротала дни Яга, Неприветлива, строга И ужасно одинока, По ночам болит нога, Не с кем перемолвить слова, Все одна, одна, одна, Вот чихнешь, А «будь здорова» Кто же скажет?…Тишина. И решила бабка Ежка Скрасить жизнь себе немножко: Праздник для себя украсть И повеселиться всласть! Приготовила мешок, Оседлала помело, Призадумалась чуток И в волшебное стекло Посмотрела строго-строго: Ну-ка, где веселья много? А в стекле волшебном том Отразился Анин дом. Ждет Анюта с нетерпеньем Свой четвертый день рожденья. Ведь четыре – это возраст. Это вам не три, не два. Нужно быть большого роста, Знать волшебные слова, Помогать по дому маме, Отвечать уроки няне, Делать все уметь самой, Словом, возраст непростой. Но, конечно, день рожденья Это смех и поздравленья, И подарки, и конфеты Говорит Яга про это Лучше дня мне не найти! Крикнула метле: «Лети!» *** Спит Анюта сладко-сладко, А Яга к ее кроватке Подкралась, да поджидать Только стало рассветать, День рожденья бабка хвать! Так и спрятала в мешок, Утащила за порог, Следом праздничный пирог, А за ним и все подарки, Даже платье с лентой яркой Все исчезло, не найдешь. Вот грабеж, так уж грабеж! Наша Аня пробудилась, Дня рождения хватилась, А его уж нет как нет, Помела простыл и след. Непростое положенье. Делать что? Кто даст совет? Все придут на день рожденья. Аня тут, рожденья нет. Да, беда, хоть плачь Но все же верный друг В беде поможет. Был у Ани друг такой, И она к нему стрелой. Звали ее друга Рома. «Рома, Выходи скорей из дома, Нужно срочно собираться, В путь-дороженьку пускаться Ко двору Бабы Яги, Но одной мне не добраться, Рома, милый, помоги!» «Кто ж поможет, коль не я! Мы ж с тобой, Анют, друзья!» Перед дальнею дорогой Запасли вещей немного: Аня в сумку положила Гребешок, кусочек мыла, Да краюшку хлеба взяли Все, как в книжке прочитали. (Сказок много дети знали.) Ну, счастливого пути Страшно в темный лес идти! Взявшись за руки, ребятки Зашагали без оглядки. Вот и лес стоит стеной, А на маленькой опушке Две веселые пичужки. Рома крикнул им: «Постой! Вы не бойтесь нас, синички. Мы вас хлебом угостим, Помогите Ане, птички, Бабки Ежки дом найти. Знаешь, малая пичужка, Где живет Яга-старушка?» Птички крошки поклевали, Загалдели, запищали: «За такое угощенье Путь покажем вам, летим!» Поспешили следом детки, Труден путь, ох, хлещут ветки, А огромные коряги Норовят столкнуть в овраги, Волки воют даже днем, Хорошо, что мы вдвоем. На два делим эту жуть, Вдвое легче стал наш путь! Вот на землю пташки сели, За ветвями темной ели На лужайке тихий дом Скачет на куриной ножке. Что-то ждет их в доме том? Как их встретит бабка Ежка? Вдруг прогонит помелом? Подкрались к окошку дети, Слышат, в доме тишина, Бабка Ежка у окна На огромном сундуке Горько плачет в уголке, Перед ней мешок стоит И тихонько так ворчит. Тут вдруг двери отворились, Аня с Ромой удивились И шагнули за порог. «Здравствуй, бабушка Яга, Как здоровье, как нога? Где же праздник, где пирог? Что ты смотришь исподлобья На мешок, как на врага? Что сидишь ты в тишине?» «Ох, ребята, горько мне! Утащила Анин праздник, Ну, а он, такой проказник, В руки бабке не дается, Громко надо мной смеется, Говорит, что для Яги Не готовы пироги. Мы с тобой, мол, бабка Ежка, Как заклятые враги! Налила я в чашку чаю, Поманила калачом, Ну, а праздник отвечает: «Не начнусь я нипочем! Я ведь Анин день рожденья, Ты тут, бабка, ни при чем! Мне не нужно угощенья, Лучше отсижусь в мешке, Это что ж за день рожденья От детишек вдалеке? Ты мне рот не затыкай. Как сыграть нам в каравай? Кто поводит хоровод? Ты, метла, да черный кот?» Показал он мне язык, И в мешок обратно – шмыг. И до будущих времен Изнутри закрылся он!» Говорит Роман тогда: «Это горе – не беда! Ты, бабуся, не грусти, Анин праздник отпусти, Ну, а мы тебя, Ягуся, К Ане в гости пригласим. А на празднике на нашем, Мы с тобой споем и спляшем, И вареньем, и печеньем, И пирожным угостим». «Ох, уважили Ягу, Но пойти я не могу, Я не чесана, не мыта, Не покажешь и врагу!» Тут Анюта выступает: «Это горе – не беда! Сказка в жизни помогает, Эй, Яга, гляди сюда!» Достает расческу, мыло. «Видишь, все нам пригодилось, Правду сказка говорила.» Пролетело полчаса, Чисто вымыта бабуся, И причесана коса. «В зеркало не нагляжусь я, Вот краса, так уж краса!» Не спугнешь теперь гостей, Ну, в обратный путь скорей. Сели все на помело, И минуты не прошло, Показался Анин дом, Дети потрясли мешком, «Ну, Ягусенька, гляди, Праздник, праздник, выходи!» Тут-то всем на удивленье Вылез Анин день рожденья, Следом гости, поздравленья, И большой пирог с вареньем, Ото всех гостей подарки, Даже платье с лентой яркой Все для Анечки нашлось, И веселье началось! Закружились все, запели, Оглянуться не успели, Как пришла пора прощаться И с гостями расставаться. Говорит Яга чуть слышно: «Вы простите, что так вышло Неразумною была, Перед вами провинилась, Но теперь я изменилась, Я друзей себе нашла! Ну, а вам спасибо, дети, Вы смогли мне объяснить, Что трудней всего на свете Без друзей одной прожить. Все как прежде на опушке: Курьи ножки у избушки, Колют елки, воют волки, Весело журчит ручей Что, одна Ягуся дома? Вот и нет! Анюта с Ромой Часто ходят в гости к ней.


Взять чужоеВ нашей стране исторически сложилась странная ситуация: мы не уважаем чужую собственность, но за свою готовы застрелить из берданки. Мы не понимаем, что никакая собственность не стоит человеческой жизни. Но чтобы не пришлось так дорого платить, давайте воспитывать в детях уважение к частной собственности (кстати, это вполне в духе времени). Omnia mea mecum porto (все мое ношу с собой) Группа наших детей из школы с углубленным изучением французского языка поехала в небольшой городок во Франции. Три недели они учились во французской школе. Там принято оставлять ранцы и сумки во дворе перед входом в школу и брать с собой только то, что понадобится на один урок. И ни у кого никогда ничего не пропадает. Если начинается дождь, ребят отпускают с урока, чтобы они занесли сумки в вестибюль. "Вы тоже оставляли свои сумки во дворе?" – спросила мама одну из наших школьниц, когда дети вернулись домой. "Ага, еще чего! Чтобы спёрли?" – ответила девочка. Наши детки, наученные горьким опытом, целый день таскали свои тяжеленные сумки, полные книг, из класса в класс. Почему в наших школах дети воруют друг у друга? Почему пропадают вещи в садиках (воспитатели даже предупреждают, чтобы не надевали ребенку дорогую одежку и не давали с собой игрушек, если не хотите, чтобы они пропали). Неужели вороватость у нас в крови? И можно ли уберечь своего ребенка от этой постыдной наклонности? Болезнь или плохая наследственность Некоторые воры – пациенты психиатра. Это отдельная тема. Бывает и биологически обусловленная тяга к воровству. Широко известен случай из медицинской практики, когда одинокая и уже немолодая женщина родила сына от случайного знакомого, с которым рассталась задолго до рождения сына и больше не виделась. С раннего возраста этот ребенок начал воровать, причем делал это сознательно и весьма изобретательно. Когда мальчику было уже 13 лет, его мама неожиданно получила письмо от бывшего возлюбленного. В письме мужчина признавался, что бросил ее из-за свой необычной "профессии": он – вор, причем "потомственный", ворами были и его отец, и дед. Получается, что тяга к воровству была у мальчика в крови, ведь отец даже не знал о его существовании и не мог влиять на сына. Но мы не будем говорить сегодня о случаях, когда ребенку нужна квалифицированная помощь детского психолога или даже психиатра, чтобы он перестал воровать. Поговорим о малышах, которые еще сидят в песочнице. Дурная привычка Как и многие дурные привычки, привычка воровать часто формируется в самом нежном возрасте. Многие дети отбирают у своих сверстников игрушки или присваивают забытые в песочнице пластмассовые ведерки и совочки. Незрелость сознания позволяет воровать без угрызений совести – ничто внутри ребенка этому не противится. Возможно, ему никто и не говорил, что ВЗЯТЬ НЕ СВОЕ означает украсть, а этого делать нельзя. Вы скажете, что двухлетний малыш, схвативший чужую машинку и не желающий отдавать ее законному владельцу, не вор? Конечно, нет, это всем понятно. Ну а пятилетний ребенок, спрятавший в кулаке оброненную товарищем пластмассовую фигурку воина? Тоже нет – скажет большинство взрослых. А десятилетняя девочка, стащившая у подружки нарядный кошелек с пакетиком жвачки внутри? Или двенадцатилетняя, положившая в карман забытую кем-то на парте мелкую купюру, заявив, что это ее? Как видим, тонка грань, отделяющая недомыслие от умысла. Поэтому привычку тянуть чужое у ребенка надо искоренять так же, как детскую привычку совать в нос указательный пальчик. Просто скажите, что так делать некрасиво, стыдно. Ни в коем случае не стоит запугивать, обвинять, но и оставлять без внимания нельзя. Не хватай, спроси разрешения Выражения: "Можно поиграть твоей машинкой (куклой, мячиком)?" сейчас очень редко звучат из детских уст (родители не учат?). А ведь это самый простой путь получить желаемое. Не забудьте сказать своему ребенку, когда ему будет года два-три, что брать чужое без спросу – нельзя. Хочешь поиграть с игрушкой мальчика, спроси разрешения. И еще очень важный момент: объясните ребенку, что если хозяин вещи отвечает "нет", придется с этим смириться. Можно еще попытаться предложить бартер: "А я тебе дам поиграть свою машинку ". Это срабатывает во многих случаях. Но если "нет", то уж "нет". Например, вы гуляете в парке с сыном. Подходит чужой мальчик и спрашивает у вас: "А можно на вашем велосипеде прокатиться?" Не спешите отвечать "бери" или "нельзя". Скажите ему: "Спрашивай у этого мальчика, это его велосипед". Во-первых, ваш малыш усвоит, что разрешения надо спрашивать у хозяина вещи (хозяин велосипеда – он). А во-вторых, если он ответит "Нет", вы не должны менять его решения. Так ваш ребенок поймет, что без разрешения никто не сможет пользоваться чужой вещью. Конечно, к таким ситуациям ребенка надо подготовить заранее. Пока это ваше решение, а не его собственное, поэтому здесь возможны три сценария: 1. Вы учите ребенка тому, что надо делиться: ты будешь давать свои вещи – и тебе дадут. 2. Вы учите ребенка, что надо всегда получать что-то взамен. Значит, он может спросить: "А ты мне что дашь?". 3. Вы учите ребенка не раздавать свое добро (причина – вы по натуре жадина; опасаетесь, что игрушку сломают, потеряют; боитесь инфекции или другое). Тогда ребенок может повторить заученную фразу: "Мне мама не разрешает давать другим свои вещи". Нельзя – и все Ваш ребенок нашел в песочнице и хочет забрать с собой яркий совок. Скажите ему, что если рядом играют дети – надо спросить: "Эй, кто потерял совок?" Если никого из детей рядом нет, все равно не разрешайте забрать чужую игрушку. Просто скажите: "Чужие вещи брать нельзя". Если ребенок настаивает, объясните ему, что у каждой вещи есть хозяин. Наверное, какой-то малыш потерял этот совок, расстроился и придет сюда завтра его искать. Давай положим в уголок песочницы и слегка присыплем песком – он придет, найдет свой совок и очень обрадуется. Формируйте с раннего возраста внутренний запрет: "Я чужого не беру!" Знаете, есть взрослые люди, которые охотно пользуются забытыми ручками, перчатками и т. п., а есть и такие, кто не любит пользоваться чужими вещами, им это просто физически неприятно. Если вы замечаете в ребенке тягу к чужим вещам, попробуйте сказать с долей брезгливости: "Фу! Не бери, это чужое". А мы сами? Подумайте, может, вы сами подаете ребенку плохой пример или даже поощряете, закрыв глаза на его проступок? Например, дети отбирают у других малышей игрушки и приносят их домой. Родители часто довольствуются объяснением "нашел", "нашла" или вообще не интересуются, откуда у их чада чужая вещь. Или вот такая ситуация. Вы в субботу на дачном участке. На соседнем участке растут кусты смородины. Соседей нет. Ягоды уже спелые. Вы берете ведро, перешагиваете через межу, садитесь под куст и спокойно собираете ягоды. Чего добру пропадать? А вдруг соседи и завтра не приедут? Ваши дети вам помогают или просто смотрят на вас. Кто-то возразит: "Неужели будет лучше, если ягоды просто сгниют?" Тогда представим себе другую ситуацию. Вы в обеденный перерыв купили себе мороженое, вернулись в офис, только собрались полакомиться, а тут вас шеф вызывает: "Зайди на минутку". Мороженое вы оставили на столе. Прошло 5 минут, вы не возвращаетесь. В это время к вам в комнату заходит сотрудница из соседнего отдела, видит у вас на столе тающее мороженое и съедает его. При этом деньги за мороженое она вам не отдает, объясняя это тем, что все равно бы оно растаяло, превратившись в липкую лужицу, и вам бы пришлось еще и стол мыть. Ничего страшного, пустяки? Тогда давайте будем поступать так всегда. Например, у вас на лестничной площадке пылится велосипед, на котором давно никто не ездит. Соседка правильно поступила, когда без спросу забрала его и отвезла в деревню своим племянникам. Чего добру пропадать? А еще у вас в шкафу висят наряды, которые вы не носите. После ухода подруги, которая была у вас в гостях, вы обнаружили, что она прихватила для себя одну кофточку. Или в вашей гостиной "для интерьера" стоит дорогое пианино, на котором никто не играет. Или… Да мало ли вещей, которыми вы никогда не пользуетесь, но это же не причина лишать вас вашего имущества? Как можно было поступить со смородиной, чтобы подать детям хороший пример (выбирайте что вам больше по душе): а) не переступать межу, б) собрать для себя и предложить соседке деньги за ягоды, в) собрать для соседки и оставить в тенечке, чтобы ягоды не пропали. Может, в следующий раз и она вас выручит. Случай из жизни. В прошлом году я на вещевом рынке купила сыну куртку, которая была слегка разорвана на рукаве. Продавец отдавал добротную вещь гораздо дешевле ее цены, а дефект я скрыла, нашив на рукав аппликацию из кожи. Ребенок поносил куртку три дня, после чего ее украли из школьной раздевалки. Сын прибежал домой раздетый, а на следующий день пошел в школу в старой короткой курточке. Купить сразу новую денег не было. Спустя неделю он увидел свою пропавшую куртку на девочке из младшего класса, подошел к ней и сказал, что куртка его. Девочка заявила, что курточку они с мамой купили на вещевом рынке несколько дней назад. Тогда я пошла в школу, на перемене мы с сыном зашли в класс, где училась эта девочка, я объяснила все учительнице и попросила девочку дать свой домашний телефон, чтобы поговорить с ее мамой. "Я уже рассказала маме о том, что мы купили куртку, которую украли у мальчика из нашей школы, и мама сказала, чтобы я отдала куртку", – заявила девочка. На мое возражение, что ведь они заплатили за куртку деньги, поэтому лучше пойти на рынок вместе и попытаться найти продавца, девочка ответила: "Мама сказала, ничего не надо". Учительница, которая присутствовала при разговоре, удивилась, как и я, и дала мне домашний номер телефона этой девочки. Состоялся малоприятный разговор. Мама Насти сначала отнекивалась, не желая признать, что дочь украла куртку из школьной раздевалки и носила ее несколько дней, а она не возражала, потом сказала: "Вам отдали куртку, что вам еще надо? Оставьте моего ребенка в покое!" Я спросила: "Вы понимаете, что совершили преступление, когда не наказали дочку за воровство, а разрешили ей носить куртку?" Она молча повесила трубку. А может, ему внимания не хватает? Часто детское воровство является протестом. Воруют дети, которым не хватает родительского тепла, и они хотят таким образом привлечь ваше внимание. Поэтому даже если вашего ребенка поймали за руку, не спешите считать его воришкой. Попытайтесь выяснить причину такого поведения. Возможно, имущественная выгода этого постыдного занятия интересует ребенка меньше всего. Это его протест против вашей вечной занятости. Кроме того, некоторые родители принципиально не дают детям ни копейки карманных денег. Но как должен чувствовать себя подросток, когда приятели на его глазах покупают жвачку или мороженое, а он делает вид, будто ему не хочется? Иногда такая "принципиальность" родителей становится причиной домашнего воровства, которое постепенно входит в привычку (сын или дочь берут потихоньку деньги из кошелька родителей). Причины детского воровства – разные. И совсем не обязательно, что из воришки вырастет вор. Но пока ребенок растет, задача родителей – избавить его от этой дурной привычки. Мы ведь хотим жить в обществе, где уважают нашу собственность?


Малыш и обучение Учим говорить ребенка? - глупый вопрос, скажет кто-то. Каждый родитель хочет, чтобы его ребенок говорил правильно. Но, увы, не все к этому стремятся. Не могу похвастаться, что я примерная мать в этом смысле. Тем не менее, некоторые соображения и личный опыт по данной теме есть.  Учим говорить ребенка правильно: Когда родился мой сын, я не ставила задачу научить его всему и сразу. Но с младенческого возраста, укладывая своего малыша спать, читала ему сказки А.С.Пушкина. По три-четыре раза в день. Это был ритуал. Так же мы пели песни. Как русские народные так и эстрадные, но мелодичные. Вот сынок мой подрос и окружающий мир стал для него шире и ярче. Очень много предметов вокруг. И надо объяснить ребенку, как они называются. Мы не стали сюсюкать и коверкать слова, ведь главный вопрос был тот же - учим говорить правильно. Машина у нас была - «машиной», собака - «собакой», ну и так далее. Хотя в то время я была очень занята - нужно было купить детскую мебель, но для занятий с ребенком я всегда находила время. Разговаривать мой ребенок начал ясно и четко. Конечно, он не сразу «выдавал» предложения. Поначалу были отдельные слова, потом уже словосочетания ну и так далее. Но проблем ни со звуком «ЭР» ни с другими звуками у нас не было. А мы продолжали читать. На смену сказкам А.С.Пушкина приходили произведения других поэтов, народные сказки, книги советских детских писателей. Почему не современные авторы? Потому что я глубоко убеждена, что современная детская литература «не дотягивает» до уровня классиков. Вот и читали «золотой фонд». Учим малыша говоритьУчим малыша говорить И сейчас, когда слышу порой как некоторые мамы/папы как-то реже этим занимаются/говорят: «Смотри, сынок, бибика поехала», - недоумеваю. Зачем? Потом ребенок узнает, что это не бибика, а, оказывается, автомобиль. Так не лучше ли сразу рассказать своему чаду о том, что, где и как называется в этом мире. Чтобы он не путался. Ведь мы должны следовать одному правилу - учим говорить ребенка ПРАВИЛЬНО. Вот, собственно, и все, что хотелось сказать! Ура русскому языку!


Существуют ли дети индигоИдеями о детях-индиго полнится белый свет… Ну, вы все наверняка знаете: дети с аурой цвета индиго, обладающие собственной логикой, недоступной нам. Дети, глаза которых «светятся особым светом». Дети, для которых наша воспитательная система деструктивна и неэффективна. Дети, не вписывающиеся в существующие социальные нормы. Дети, родители которых хватаются за голову и кричат, что их ребенок совершенно неуправляем (хотя некоторые, напротив, впадают в «индиговый» экстаз)… Словом, это дети, «пришедшие в этот мир, чтобы переделать его». А я вот никак не могу определиться в своем отношении к индиго, вернее к вопросу: существуют ли они в природе. Мне отчего-то кажется, что эти самые индиго существовали на протяжении всей истории человечества, а не полезли как грибы после дождя в последние 20 лет. Просто столетиями и тысячелетиями жизнь людей и сама их психология не располагала к их обнаружению и восприятию таких детей всерьез. Веками отношение к ребенку было как к недочеловеку, никто вплоть до 19 века не прислушивался особенно к мнениям, взглядам и талантам детей – даже если и были индиго в те времена, да кто бы это понял? Даже талант, чтобы быть обнаруженным, должен быть чудовищно огромного калибра, а уж всякие там отклонения во взглядах на мир – да никому это не было интересно и нужно. Плюс существовавшие веками жесткие системы воспитания вытравляли любой намек на «непохожесть» – таких детей нещадно рихтовали. Представьте индиго в британском пансионе 18-19 века, или в Спарте, например… да хоть в России – невозможно же… А в тех культурах, где было вроде бы поспокойнее, там было выживание в первую очередь. До возни ли с индиго и их нестандартными особенностями, когда надо элементарно выживать? Короче, не могу понять, то ли индиго всегда были, но просто не могли проявляться, то ли они именно сейчас возникли, когда «среда созрела». С 19 столетия человечество, наконец, образно говоря, повернулось лицом к ребенку, появились психологи, которые стали изучать особенности душевных движений человека, в том числе и маленького, к детям стали относиться всерьез. Этот процесс постепенно прогрессировал, и вот с середины 20 столетия у нас возникла концепция «счастливого ребенка» – когда семья стала, так сказать, «детоцентричной», все внимание – ребенку, все силы – ему, все средства – тоже… И вот тогда-то и стали замечать детей с нестандартной концепцией мира (или они стали появляться – как продукт воспитания). Среди утверждений родителей детей-индиго наиболее вменяемым мне представляется следующее: «возможно, цифры завышены, но феномен, как таковой, определенно существует». С этим полностью согласна. Причем с обоими частями утверждения. То есть – видимо, явление все же действительно существует. И вот тут вступает в действие первая часть утверждения: цифры так высоки, потому что – ну кому ж неприятно будет и самим приобщиться, почувствовать свою или ребенкову принадлежность к новой генерации, к категории избранных, к людям будущего? Опасный в своей силе соблазн. И во-вторых, концепция детей-индиго так удобно составлена, что в нее как ключ в скважину входят многочисленные варианты пробелов в воспитании. Ведь что делают родители: не рассматривают картину в целом, а примеряют к своему дитяти ее части, фрагменты – отвержение чадом общественных норм, невозможность договориться с ребенком так удобно объяснить его индиговостью… А что при этом для принадлежности к этой «касте» ребенок должен в обязательном порядке обладать еще целым набором качеств – как-то упускается из виду. Между тем как индиговость – если она существует – может определяться только по совокупности признаков, а не по нескольким из ряда. Это все равно, что утверждать, что обезьяна – суть человек, поскольку и устроена близко, и орудиями труда пользуется, и навыки простейшие усваивает, и зачатки речи имеются. Простите за такую аналогию грубоватую, но меня чрезвычайно занимает эта теперешняя массовая тенденция родителей причислять своих детишек к группе «индиго». Таким родителям хочется посоветовать почитать «Гадких лебедей» Стругацких, чтобы примерно себе представить судьбу родителей детей – аналогов «индиго». Родителям свойственно при появлении таких теорий тут же примерять ситуацию на своего ребенка и отыскивать совпадения, игнорируя несовпадения. Поэтому я несколько скептична. На мой взгляд, индиго – это искусственно придуманный термин, психологический прием для привлечения внимания. Но зато я верю в детей талантливых, одаренных от природы, верю в позитивный вклад родителей, которые уделяют своему чаду много времени и сил, способствуя развитию его способностей. А люди талантливые часто не укладываются в общепринятые рамки, выпадают из общей массы, поэтому их жизнь зачастую сложная, противоречивая, но яркая. А еще меня занимает вопрос по поводу доступной популяристической литературы о детях-индиго: вся литература датируется начиная с 1978 года и речь везде идет о детях. Где же взрослые индиго и что с ними стало? Я подозреваю, что причина того, что присутствие индиго среди нас ну никак не меняет мир в сторону добра и света, лежит вот в чем: уберите из многочисленных фильмов об индиго картинки с третьим глазом, медитативную музыку – и получатся фильмы про способных, талантливых детей, коих рождается на планете в избытке каждое столетие. И если бы им не внушали, что они – эксклюзивное творение, а развивали их таланты, включая скромность и самоиронию, думаю, из таких деток многое бы получилось в будущем. Многое-то и может получиться, но вот когда с детства внушают об эксклюзивности, человек не привыкает трудиться. А без труда самый яркий талант сгноится... Все, что обычно перечисляется из выдающихся способностей индиго – это лишь задатки. Разовьются ли они во что-то, что даст конкретные плоды во взрослой жизни, то есть когда появятся реальные возможности их применить – не факт. Давайте подытожим, чем же объясняется всплеск «индиговости» на Земле: - Дети меняются от поколения к поколению – и это нормально. Они меняются в наше время куда быстрее, нежели в прошлые века – ну так и само общество меняется с соответствующими темпами. - Людям во все времена нравилось принадлежать к «избранным», и наши современники – не исключение. Психологи уже давно вычленили и описали синдром причастности к тайне, он работает тысячелетиями и является неким психотерапевтическим элементом для личности. - Даже если индиго существуют (не как «спасители мира», а просто как некий особый подвид генерации), то причислять себя или своего ребенка к данной группе можно только по всей совокупности признаков, а не по отдельным совпавшим деталям. Здесь частности не определяют целого. - Заслугой тех, кто пишет и снимает об индиго, считаю тот факт, что они заставляют родителей повернуться, наконец, лицом к своим детям, внимательно к ним прислушиваться и воспринимать как личность не тогда, когда усы пробиваются, а с рождения, не упуская ни одного драгоценного мгновения. И мне глубоко все равно, честно говоря, есть ли индиго на самом деле, или нет их. Суть в другом: в том, что мы стали видеть в детях не недоразвитых взрослых, а особые миры. И это же понятно, что дети – индиго ли, не индиго ли – все равно изменят грядущий мир: ведь это мы уйдем, а они останутся. Законы формальной логики соблюдены полностью. Фокус в том, что мир этот будет таким, каковы теперешние дети. Опять же – без разницы, индиго они или нет. И если мы им поможем развить свои добрые силы – а поможем тем, что увидим их и не задавим – мы (хотя в первую очередь, конечно, они) тем самым сделаем мир лучше.


Вопросы и ответы Искоренение телесных наказаний детейСовет Европы, систематически проводящий кампании по избавлению Европы от смертной казни, сейчас также добивается осуществления своей мечты о том, чтобы освободить европейский континент от телесных наказаний. Бить людей преступно, тем более детей. Дети так же, как и взрослые, имеют правo на уважение их человеческого достоинства, на физическую неприкосновенность и на равную судебную защиту. Сорок семь государств-членов Совета Европы взяли на себя безотлагательные обязательства по обеспечению соблюдения прав человека. Эти обязательства предполагают проведение законодательных реформ с учетом международных и региональных правозащитных инструментов, а также принятие мер воспитательного и иного порядка с целью повсеместного запрещения и искоренения всех телесных наказаний детей, в том числе, и в семейном кругу. В 2006 году эта задача стала всемирной. В докладе, составленном на основании исследования Генерального секретаря ООН по вопросу о насилии в отношении детей и представленном на рассмотрение Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, устанавливается плановый срок: 2009 год должен стать годом достижения всеобщего и повсеместного запрещения применения телесных наказаний в отношении детей. Таким образом, Европа идет верным путем: к октябрю 2007 года более трети государств-членов Совета Европы ввели у себя такой запрет, и, по меньшей мере, еще восемь стран взяли на себя обязательство провести соответствующие реформы в полном объеме. Что следует понимать под телесными наказаниями детей? Одним из определений телесного наказания может быть следующее: это любое предпринятое с целью наказания ребенка действие, которое будучи совершенным в отношении взрослого человека – рассматривалось бы как противоправное нападение. Взрослые имеют широкий арсенал разного рода особых словечек, используемых для того, чтобы не чувствовать себя неудобно в тех случаях, когда речь идет об избиении ребенка: нашлепать, всыпать, устроить баню (в русском языке), smacking, spanking (буквально «звонко, смачно нашлепать» – в английском), donner des fessées («надавать по попе» – во французском), picchiare («пикировать» – в итальянском), dar un azote («задать розги» в испанском). Но от этого суровая действительность для ребенка остается неизменной – все сводится к насилию над ним. Являясь органом по контролю за соблюдением Конвенции ООН о правах ребенка, Комитет ООН по правам ребенка подчеркивает, что соб- людение прав человека предполагает ликвидацию любых жестоких и унижающих человеческое достоинство наказаний, включая все, даже легкие, телесные наказания. В Общем замечании к Конвенции, выпущенном Комитетом ООН по правам ребенка в 2006 году и содержащем официальное толкование обязательств государств в свете предъявляемых им требований, дается следующее определение: телесное наказание – это любое наказание с применением физической силы и намерением причинить наказуемому физическую боль любой степени интенсивности или же неудобство, даже если оно незначительно. В большинстве случаев подобные наказания детей включают в себя побои (в виде «шлепков», «подзатыльников», «порки»), осуществляемые рукой или же с помощью соответствующих орудий, как то: прут, трость, ремень, тапок, линейка и т.д. К телесным наказаниям также относятся пинки, встряски, толкание ребенка, нанесение ему царапин, щипки, сдавливание, укусы, таскание за волосы, оплеухи, вынуждение ребенка сохранять продолжительное время неудобную позу, прижигания, ошпаривание, принуждение к принятию внутрь, например, слишком горячих, острых продуктов питания или же промывание рта ребенка мылом. С точки зрения Комитета ООН по правам ребенка, телесные наказания неизменно унижают человеческое достоинство. Кроме того, существуют и другие формы наказания, которые – не будучи физическими и телесными – все же являются жестокими и унизительными, а поэтому они несовместимы с Конвенцией ООН о правах ребенка. Они наносят удар по самооценке ребенка и направлены на то, чтобы унизить его, оскорбить, очернить, внушить чувство виновности, запугать, терроризировать или же высмеять. Почему мы должны искоренить телесные наказания детей? Существует немало весомых причин, по которым телесные наказания детей следует искоренить, поскольку они являются нарушением прав ребенка на соблюдение его физической неприкосновенности, человеческого достоинства, а также его права на равную судебную защиту. Во многих случаях телесные наказания могут подорвать права ребенка на образование, развитие, охрану его здоровья и даже само право на жизнь; могут принести серьезный вред физическому и психологическому состоянию ребенка; приучают ребенка к тому, что насилие – вполне приемлемый и подходящий метод решения спорных вопросов и получения от других желаемого; неэффективны как мера дисциплинарного воздействия. Существуют позитивные методы обучения, исправления поведения или же дисциплинарного воздействия на ребенка. Они в большей степени способствуют его развитию и построению отношений с внешним миром, основанных на доверии и взаимоуважении. Ко всему вышесказанному следует добавить следующее соображение: трудно оградить детей от телесных наказаний в том случае, если они остаются узаконенными. Подобное положение вещей подразумевает, что некоторые формы и степени насилия допускаются в отношении ребенка. Работа Совета Европы основывается на соблюдении правовых норм и принципов, предполагающих, что все люди в равной степени пользуются правами человека и основополагающими свободами. Ратифицировав Европейскую Конвенцию о защите прав человека и Европейскую социальную хартию или обновленную Европейскую социальную хартию, государства-члены Совета Европы взяли на себя юридические обязательства по соблюдению прав человека применительно ко всем людям – в том числе и к детям – в рамках своей госу- дарственной юрисдикции. Последние два десятилетия органы Совета Европы с нарастающей силой выступают против телесных наказаний детей. В ряде рекомендаций, принятых начиная с 1985 года, Комитет Министров Совета Европы осудил телесные наказания и предложил запретить их. Это рекомендации по вопросу о насилии в семье (1985 г.), о социальных мерах в отношении насилия в семье (1990 г.), о медико-социальных аспектах насилия в отношении детей (1993 г.), а также о политике в поддержку позитивных методов воспитания детей родителями (2006 г.). В 2004 году Парламентская Ассамблея Совета Европы призвала Комитет Министров в срочном порядке развернуть во всех государствах-членах скоординированную и согласованную кампанию за полнейшее искоренение телесных наказаний детей. Отмечая успешные результаты, которых Совету Европы удалось достичь в деле отмены смертной казни, Ассамблея призывает сегодня сделать все необходимое, чтобы Европа как можно скорее стала пространством, свободным от телесных наказаний детей. Собравшись в 2005 году на третьем саммите Совета Европы, главы государств и правительств этой организации подтвердили свою приверженность принципам соблюдения прав ребенка. Программа Совета Европы «Строительство Европы для детей и вместе с детьми» стала достойным вкладом в реализацию поставленной перед Советом задачи обеспечения комплексного подхода к укреплению прав ребенка, а также в осуществление решения третьего саммита о начале кампании, охватывающей социальные, законодательные, образовательные и медицинские аспекты последствий применения различных форм насилия в отношении детей. В 2006 году Томас Хаммарберг, Комиссар Совета Европы по правам человека, опубликовал специальный доклад, посвященный вопросу телесных наказаний и озаглавленный «Право на сохранение физической неприкосновенности – это также право и ребенка». Обращаясь в 2007 году к Парламентской Ассамблее, он, в частности, заявил, что «первым шагом, который необходимо сделать, должно стать законодательное запрещение применения любых форм насилия в отношении детей вне зависимости от того, используется ли оно в школе, в разного рода учреждениях или же в кругу семьи». Оглавление: Искоренение телесных наказаний детей Телесные наказания в свете европейских норм в области прав человека Как искоренить телесные наказания? Позитивное воспитание Запрет наказаний: вопросы, ответы и ложные истины


Шутить друг над другомТак ли безобидны семейные шутки, если ребенок остро реагирует на них? В чем причины и где истоки детской бурной реакции на юмор взрослых? К каким психологическим проблемам растущего организма может привести бестактность и неделикатность взрослых? Оказывается, юмор, в особенности в семье с детьми, — очень серьезное дело. «Моей дочке 7 лет, она совершенно не может или не хочет контролировать свой гнев, свои эмоции — поделилась со мной одна женщина. У нас в семье принято подшучивать друг над другом. Все реагируют на это нормально, сами над собой спокойно смеются, без обид. И только у дочки любое подтрунивание вызывает бурю эмоций. Вплоть до крика и слез. Сто раз и объясняли, и ругали, и просили быть сдержанней, — толку ноль. Обижается на каждую мелочь!..» Эта ситуация заставила меня задуматься, так ли безобидны семейные шутки, если ребенок так остро реагирует на них. Может, стоит разобраться и выяснить истоки детской бурной реакции, ведь гораздо легче устранить причину, чем бороться с разными психологическими проблемами растущего организма. И оказалось, что юмор, в особенности в семье с детьми, — очень серьезное дело. Шутить или не шутить?.. Подтрунивать над другими и шутить над самим собой — это, как говорится, две большие разницы. Как правило, люди, с успехом практикующие первое, абсолютно не расположены ко второму, зато твердо уверены в своем великолепном чувстве юмора. А ведь есть и такие, которым любая ирония тяжела. Так уж они устроены. Я знаю немало взрослых и образованных людей, болезненно реагирующих на лёгкие дружеские шутки. А дети вообще плохо понимают скепсис. В детском коллективе его нет, детские дразнилки без «двойного дна», они прямолинейны и часто абсурдны, это легче. К подростковому возрасту ребёнок либо приспособится к ироническому стилю общения, либо выберет компанию, где этого нет. Нередко в «веселых» семьях забывают, что детская психика не воспринимает личностного юмора, ребенку обидно и больно. Усугубляется это еще и отсутствием похвалы и поощрения малыша доступными и понятными словами, одни только шутки. Если ребенок отличник — зовут «профессором», участвует в олимпиадах — «олимпиец», носит очки — «Гарри Поттер». Вот только зачем «подтрунивать» над ребенком, которому это, мягко говоря, не нравится? Он еще слишком мал, что бы парировать в ответ и понять истинное намерение шутника. Часто такой стиль общения оправдывается взрослыми как подготовка к суровым школьным будням. А ведь детям даже в голову не придет развлекаться так, как это делают взрослые. Дети более гуманны по отношению друг к другу, если только их не подучивают взрослые. Конечно, бывают сложные ситуации и в детском коллективе, но они носят другой, более прямой характер. И куда ребенку идти за утешением, если дома тоже самое? Детская обидаДетская обида Я сталкивалась с похожей обидчивостью своего собственного ребенка, причем иногда было абсолютно невозможно предугадать его реакцию на, казалось бы, безобидную шутку. Мой четырехлетний сын мог уйти к себе в комнату и полдня «играть в молчанку». Это его принципиальная позиция, с которой приходилось считаться. А дело могло быть всего лишь в том, что я назвала ниточку на его штанишках хвостиком или пронесла ложку с творожком мимо его рта. Глупости, да? А оказывается, для маленького человека это посягательство на его достоинство или личный интерес. Конечно, теперь, изучив этот вопрос, я стараюсь контролировать все свои слова и выражения в адрес моих детей. Ведь любая семья должна быть самым безопасным местом для маленького человека! Иначе есть риск столкнуться с полной закрытостью ребенка от самых родных ему людей. Психологи считают: первые обиды возникают в дошкольном возрасте. Маленькие дети (до 3-4 лет) могут расстраиваться, требовать внимания к себе, жаловаться на сверстников, но не «застревают» на этих переживаниях и быстро забывают их. Во всей своей полноте феномен обиды начинает проявляться после 5 лет, в связи с появлением в этом возрасте потребности в признании и уважении — сначала со стороны взрослых, а потом и других детей. Однако, как показывает мой опыт, как только у ребенка произошло самоопределение и он начинает выражать своё яркое «Я есть», надо быть очень осторожным в высказываниях и шутках в адрес малыша. Теперь понятно, что поведение дочки моей знакомой носит явно демонстративный характер и направлено на привлечение внимания к себе, это способ вызвать чувство вины и раскаяния у того, кто обидел. Ведь характерной особенностью обидчивого ребенка является яркая установка на оценочное отношение к себе и постоянное ожидание положительной реакции на его деятельность, отсутствие которой воспринимается малышом как отрицание его самого. Все это носит гораздо более глубокий характер. Нешуточные правила Чтобы не погрязнуть в проблеме, родителям необходимо запомнить хотя бы некоторые правила общения с малышом: Над детской обидчивостью никогда нельзя смеяться. Обиду надо научиться прогонять, говоря ребенку, что пока ты обижаешься, в твоем окружении что-то происходит, и ты можешь пропустить так много веселого и интересного. Обидчивость ни в коем случае не надо холить и лелеять. Посочувствовав ребенку, старайтесь сразу же переключить его внимание на что-то другое, чтобы не дать ему возможности «купаться» в вашем сочувствии до бесконечности. Иначе это станет психологическим наркотиком. Не стоит напоминать об обиде, когда ребенок уже полностью успокоился. Даже ободряющая фраза вроде: «Вот молодец! Уже не обижаешься!» — пусть косвенно, но способствует ненужной фиксации. Не помнит — и замечательно. И самое простое: избегайте шуток и двусмысленных выражений в адрес ребенка, если заметили, что он не включается в вашу веселую игру! Конечно, для думающей мамы эти постулаты не сложны, у всех нас одна цель — вырастить здорового, психически зрелого и уравновешенного ребенка. Прислушайтесь к себе, ведь для нормального установления личностного «я» малыша нужна только одна, самая главная, бесценная пилюля — ваша родительская любовь и нежность. Как можно чаще хвалите и поощряйте ребенка, — это необходимые условия его воспитания, и они не должны зависеть от конкретных его успехов и достижений. Любви никогда не бывает много! Ребенок должен постоянно чувствовать уважение к себе и доброжелательность окружающих. Его семья — это защищенное место, где всегда поддержат и поймут, где он может быть самим собой, не ожидая скользких словесных выпадов в свой адрес. Только тогда маленький человечек будет ощущать уникальность, бесценность своей личности и не будет прибегать к истерикам и бурным выпадам для восстановления справедливости. Главное помнить, что дошкольный возраст — это этап интенсивного формирования личности, самосознания и отношения к окружающим. В этот период еще возможно повлиять на самоопределение ребенка, преодолеть различные трудности в отношениях с другими, в том числе и обидчивость. Чем раньше вы начнёте уважать интересы и характерные особенности вашего малыша, тем с меньшим количеством проблем столкнётесь, так как по мере взросления ребенка оказывать на него влияние будет все труднее.


Каждый день мы каким-либо образом общаемся со своими детьми. Как правило, у каждого родителя есть некий набор фраз, шаблонов или привычных и устойчивых фраз, с помощью которых он, родитель, пытается воспитывать своего ребенка. Эти наши привычные повседневные фразы содержат особую информацию,невидимые на первый взгляд скрытые послания. На основе именно таких скрытых родительских посланий и утверждений ребенок составляет мнение о самом себе, о людях, окружающем его мире. Мы специально составили данную подборку из различных источников, позаимствовав материалы у различных авторов,чтобы каждый родитель (или ребенок) мог наглядно увидеть к чему могут привести некоторые формы воспитания и общения. ФРАЗА - Потише, помедленней, осторожней СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Не доверяй миру, не живи по максимуму ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Сделай на 100%, получи удовольствие ФРАЗА - Я тебя прибью, пропади ты пропадом, лучше б я аборт сделала СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Исчезни! не будь! ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Все подобное категорически должно быть исключено из речи!!! ФРАЗА - Не обращай внимания, подумаешь! СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ- Ты и твои проблемы не важны ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Давай попробуем рассмотреть это с разных сторон, поищем альтернативы ФРАЗА - Давай шевелись! Скорей! Заткнись! И другие приказы СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Ты не важен. Мои интересы важнее твоих ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА- У нас есть 15 минут. Давай договоримся, как нам сделать, чтоб успеть? ФРАЗА - Ты для меня всегда останешься маленьким сыночком/доченькой CКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ- Не взрослей! ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Мне нравится видеть, как ты растешь и познаешь мир. ФРАЗА - Не реви, не смейся так громко, не хнычь! СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Не выражай своих эмоций! ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Я понимаю твои чувства. ФРАЗА - Что ты, как маленький, надо быть серьезней! СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Не будь ребенком! ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Но он же на самом деле ребенок! Исключите такие высказывания! ФРАЗА - Сколько можно тебе повторять! Никогда не можешь сделать, запомнить и т.д. СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Ты глупый, не можешь ничего сделать сам. Ты – плохой, неудачник ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Я доверяю тебе. Твои поступки – это твоя ответственность. Все мы ошибаемся. Благодаря ошибкам мы учимся. ФРАЗА - Не делай, я сама лучше это сделаю СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Я не верю в тебя! ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - - Я тебе доверяю, я верю, что ты можешь ФРАЗА - Мальчики не плачут Девочки должны вести себя тихо. Мужчина не имеет право на эмоции СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Мужчина не имеет право на эмоции Женщины - жертвы. ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Ты можешь свободно выражать свои чувства. Я понимаю тебя. ФРАЗА - падешь, разобьешься, укусит, сломаешь и др. угрозы-предупреждения. СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Мир опасен, не действуй. ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Я тебе доверяю. Пробуй, действуй! ФРАЗА - Неряха, бестолочь, горе мое и все другие обзывания, а так же любые обобщения типа все кругом воры и негодяи. СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - И ты такой же, как все. ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Все они могут сформировать ложное представление о себе и должны исключиться из речи. ФРАЗА - Ты всегда.., никогда.., всю жизнь.., я так и знала. СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Ты безнадежен. Невозможность изменения. ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Разбирайте не личность, а конкретный поступок. Твоя жизнь в твоих руках. ФРАЗА - Сравнение с другими детьми. СКРЫТОЕ ПОСЛАНИЕ - Ты плохой, лучше бы вместо тебя был другой. ВОЗМОЖНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА - Я люблю тебя, какой ты есть. Безусловно, ребенок сам выбирает основные установки, на которых он будет строить свой характер и жизнь, но в наших силах помочь ему выстроить более гармоничные отношения с собой и окружающим миром.


Что нужно знать до зачатия. Резус-фактор
Беременности издревле считалась естественным состоянием женщины. Напомним, что аборты запрещались законом и Церковью, поэтому в семьях нередко было
Уход во время беременности
Каждая женщина по-разному реагирует на беременность. В уходе во время беременности за кожей наиболее важна профилактика, поэтому следует избегать
Как выбрать коляску?
Когда вы ждете малыша или уже стали мамой, самое время выбирать детскую коляску. Сегодня выбор колясок огромен, и не сложно растеряться в таком
Разнополые близнецы могут делить одну плаценту
В New England Journal of Medicine был описан случай, когда разнополые близнецы делили одну плаценту, сообщает Associated Press. Каждый из детей при
Хотите родить мальчика - ешьте побольше жирного
Американский микробиолог Черил Розенфельд стала героиней германского журнала Spiegel. В небольшой статье, посвященной исследованиям группы ученых,
Успешное зачатие
Планируете беременность в ближайшем будущем? Тогда наши советы, как обеспечить зачатие от специалистов в области гинекологии, психологии и здорового
Завтра — новый день
Подводные камни здорового образа жизни
Все чаще современный человек начинает задумываться о здоровом образе жизни, одной из основ которого является правильное питание. Однако многие люди
Беременная итальянка снова зачала, еще не родив
Итальянская женщина сможет родить дважды еще до конца этого года, сообщает Ananova. Это стало возможным благодаря редчайшему медицинскому феномену,
Праздничный стол
Каждой хозяйке хочется, чтобы ее праздничный стол выглядел нарядно. Сервировка стола во многом зависит от умения и вкуса хозяйки. Прежде всего не
Воспитание чувств - осенний лес
Чувство любви к природе можно воспитать, если знакомить малыша с ее тайнами, вместе с ним разгадывать их, рассказывать ему интересное о жизни
В семье ростовского священника родился 18-й ребенок
В самой многодетной в Ростовской области семье настоятеля храмов Серафима Соровского и Святотроицкого, священника Иоанна Осяка родился 18-й ребенок,


Детское здоровье - онлайн журнал © 2011-20 Все права защищены. Powered by nashidetochki.ru
Копирования материалов запрещено!

Яндекс.Метрика